– Сонечка, ну ты же знаешь наше положение… Я кручусь как могу. Использую все возможности. Но имение фактически не приносит никакого дохода, а в финансовых кругах сейчас такая нестабильность! Так много авантюрных предприятий… В конце концов, Макс может и сам постараться о своем будущем… И что бы ему было не выбрать юридический факультет!
Ага, значит его отец тоже крутится. Но медленнее и в обществе поплоше. Старый и слегка облезлый волчок.
– Да, он может постараться, ведь он изумительно талантлив, это все признают. Его последняя кандидатская работа была оценена, как «превосходно весьма», такого для второго курса и история кафедры не припомнит. Но обидно, что в то время, как наш мальчик будет выбиваться из сил, чтобы заработать немного денег, Александру все потребное для достойной жизни достанется просто на блюдечке… Право, я чувствую, что я – плохая мать!
– Ах, Соня, да перестань! Ты прекрасная мать и это всем известно. Ты не только замечательно воспитала Макса, твои нравоучительные сказки воспитывают сотни и тысячи детей по всей России…
– Ты напрасно хочешь меня утешить… К сожалению, в наше время хорошее происхождение, воспитанность и образование решают далеко не все. Нужны еще деньги, деньги, деньги… Ах, как это на самом деле по́шло! Но ты видел, как великолепно устроен этот дом?! Я еще чувствую здесь душу моей бедной сестры, у нее был безупречный вкус, Николай поступил очень умно, что не позволил своей цыганке ничего здесь менять… А службы! А оранжереи с розарием! А зрелый сосновый лес за Сазанкой – если только его продать, это уже целое состояние! А ведь у нашего Максимушки гораздо, гораздо больше прав на все это… Раз уж мы лишились Торбеево…
– Соня, не забывай, мы здесь и гостим-то только потому, что Александр соизволил пригласить Макса…
– Кстати, я вообще не понимаю, что может быть у них общего! Наш Максимушка не только старше, но и на голову во всех отношениях выше. Зачем ему эта дружба?
– Ну, может быть, это не так уж и глупо. Если Александр окажется так же вял и бесхребетен, как и его покойная матушка… Ты везде превозносишь таланты нашего сына, но не допускаешь ли, что Макс может видеть дальше нас с тобой?
– Разумеется, допускаю… Что ж, возможно, ты прав… Думаю, нам пора идти, нас ждут в столовой к обеду… Боже, за завтраком я узнала наш серебряный кофейник, и чуть не расплакалась! Я еще помню, как по утрам матушка разливала из него кофей… Потом он пошел в приданое Натали…
