– У тебя будет семья и дети. А такие, как Чарли и я, никогда не испытаем чувства отцовства. Мы обречены на одиночество. Но у тебя есть шанс прожить полную жизнь. Не отказывай себе в этом.
– Ты не станешь отцом, потому что беременность от тебя убьёт мать… вымышленного ребенка?
– Да.
– Но моя мама жила.
– Это исключение. Я пришёл сказать, что бы ты не сделала, ты всегда будешь особой частью моей жизни, но ты должна… когда мы вернем Майкла и Хантера, ты начнешь жить так, как того заслуживаешь. Я уеду. И всё станет как было прежде.
– Не уверена, что хочу этого.
– Джил, ты не облегчаешь мне задачу.
Сегодня последняя ночь перед началом ужаса, что скрывается за воротами города мертвых. Кейт нет, а я не хочу оставаться одна. Я до боли в сердце не хочу, чтобы Майкл уходил. Ещё сильнее прижимаю его руку к своей щеке и тихо прошу:
– Поцелуй меня.
Он молчит.
Открываю глаза и встречаюсь с его голодным взглядом. Наши лица находятся буквально на расстоянии вдоха. Но это очень далеко. Майкл молчит, и я тоже больше ничего не могу сказать. Его взгляд обжигает и замораживает одновременно. Больше трёх лет я убеждала себя, что любовь к Майклу – это глупая подростковая влюблённость. Но это не так. Сейчас я в этом уверена, как никогда. Не думаю, что смогу испытывать к кому-то другому то, что ощущаю в присутствии Майкла. Это невозможно передать словами. Мне одновременно спокойно и волнительно. Жарко и холодно. Горько и сладко. А то, что происходит в груди, вообще не поддаётся логическому или научному объяснению. Словно сама душа рвется из тела и стремится к нему. Только к нему.
Майкл склоняется ко мне, я подаюсь навстречу, и наши губы встречаются. Взрыв. Миллиарды сомнений и неуверенности сгорают и превращаются в огонь неутолимого желания. Поцелуй пропитан горечью и нежностью. Обхватываю лицо Майкла ладонями. Одна его рука держит меня за подбородок, а вторая ложится на плечо. Она оставляет огненный след на плече, потом он переходит на шею, и в итоге рука Майкла зарывается в мои волосы. Майкл отстраняется, и мы сидим, молча смотря вниз. Наши лбы уперлись друг в друга, так же как это было в ангаре.
Тут нечего говорить.
Тут ничего не исправить.
Я снова, как уже было однажды, прошу его остаться.
– Я не могу, – говорит он, – у меня есть дела, которые не могут ждать.
Он уходит, я ложусь на кровать и поджимаю ноги к груди. Я понимаю его нежелание попытаться попробовать отношения со мной. Одна попытка. Она всего одна. И она может быть фатальной.
От этого не легче.
Переодеваюсь в сухую одежду и засыпаю, но в ночи чувствую, как проминается под кем-то кровать. Открываю глаза и вижу Майкла. Он молча ложится рядом и обнимает меня. Я нежно целую его в щеку, словно делала это сотни раз. Он прижимает меня ещё ближе и шепчет:
– Спи.
Он всё же пришёл.
На утро, открыв глаза, я его уже не обнаружила.
Был ли он вообще здесь?
Или мне только привиделось?
Джил
На утро Майкла уже не было, но зато появилась Кейт.
Она сидит на краю кровати и внимательно смотрит на меня слишком серьёзным взглядом. Не знаю, сколько уже подруга ждёт моего пробуждения, но я не могу до конца проснуться. Глаза слипаются, с большим трудом заставляю оставаться их открытыми. Потягиваюсь и сквозь зевок спрашиваю:
– Что случилось?
Кейт молчит. Я снова спрашиваю:
– Кейт? Что произошло?
Подруга делает глубокий вдох и на выдохе быстро и достаточно громко тараторит:
– Я переспала с Убийцей.
Я моментально просыпаюсь. Губы Кейт растягиваются в улыбку, а щеки краснеют.
– Серьёзно? Это не был секс с его мозгом? А прям с самим Убийцей? – спрашиваю я, окончательно позабыв про сон.
– В этот раз мы обошлись без посредников. Это было, Боже, это было охренеть как круто. Что он только не делал. Да и я тоже. Это какое-то сумасшествие. Слышала про бабочек в животе? – спрашивает подруга, я киваю. – Так вот у меня вместо бабочек был реактивный рой пчёл.
– Как это произошло? – спрашиваю, садясь рядом с ней. Энергия Кейт передаётся и мне. Я сама чувствую небывалое воодушевление и радость от события, к которому я не имею никакого отношения.
Кейт прикладывает ладони к щекам, пытаясь остудить их. Подругу так и подмывает рассказать. Она пару раз начинает говорить, но замолкает. И всё же, найдя начало увлекательной истории, вещает:
