- Министр приходил с проверкой и оставил мне. Видимо, решил таким образом посмеятся надо мной. Показать, что снаружи жизнь продолжается, а я гнию в Азкабане, - со злостью прорычал Сириус.
Юна рассматривала газету. На первой странице с фотографии на неё смотрели весёлые загорелые лица какого-то рыжего семейства, показавшееся Юне знакомыми. Только через какое-то время Юну осенило. Это же мистер Уизли с женой и детьми!
- Это Уизли, - сказала она Сириусу, - мой отец был знаком с Артуром Уизли. Я встречала их…
- Да не они, - со злобой закричал Сириус и ткнул пальцем в рыжего мальчишку.
- Мальчик?
- Крыса! – Сириус схватился за голову и с силой дёрнул себя за волосы, - Это Петтигрю! Я его сразу узнал, как увидел! У него нет пальца! Он жив! Этот гад жив!
- Бродяга, - попыталась успокоить разбушевавшегося друга по несчастью Юна, - Успокойся. Ты всё равно ничего не сможешь сделать!
- Не говори так! – рассвирепел ещё больше Сириус и угрожающе приблизился к Юне, выставив вперёд указательный палец! – Этот мелкий мальчишка учиться в Хогвартсе. А там Гарри! Мой Гарри! И теперь этот Петтигрю! Он в Хогвартсе! В Хогвартсе!
- Хорошо, Сириус, - Юна взяла Сириуса за протянутую руку и почувствовала, как сильно тот дрожит, - Хорошо, только успокойся. Мы что-нибудь придумаем. Надо только успокоиться. Тихо, Бродяга, тихо. Иначе ты слетишь с катушек. А если ты слетишь с катушек, то я последую за тобой. А я не планирую умирать. Я планирую выбраться из этой прогнившей дыры и надрать всем зад.
Юна подошла к дрожащему Сириусу и обняла его так крепко, насколько позволяли ей силы.
Все следующие недели Сириус только и говорил, что о Гарри Поттере и Питере Петтигрю. Он бредил, будучи в сознании, и только присутствие Юны и её голос, позволяли ему держаться.
- У меня идея, - как-то сказала Юна, - Мне уже давно не меняли одежду. Поэтому на днях должны принести чистую и забрать грязную. Дверь останется открытой какое-то время. Я подумала…, - Юна прикусила губу и сердце её бешено забилось, - Я подумала, что ты мог бы проскочить, когда откроется решётка. Дементоры же слепы и глухи. Они тебя не заметят и ты сможешь убежать.
Глаза Сириуса вмиг вспыхнули. В них появилось что-то такое, чего Юна раньше никогда не замечала – надежда.
- А ты? – спросил Сириус, сжав свои руки на плечах Юны, - А ты, косолапый?
- Ты же знаешь, что у меня нет шансов, - сказал Юна, - Я не пролезу в дверь.
- Я не брошу тебя, Юна, - сказал Сириус с болью в голосе, - Я не прощу себе ещё одной ошибки!
- Ошибкой будет не воспользоваться шансом, - зло сказала Юна, - Ты сказал,что Гарри Поттер – единственное, что у тебя осталось! И ты бросишь его и сгниёшь здесь так и не попытавшись? Ты жалкий трус, Сириус! Я разочарована в тебе! Ты…
Она не договорила, потому что Сириус крепко сжал её в своих объятиях.
- Я обещаю, Юна Уайт, мой косолапый Дантес, - тихо сказал он, - Обещаю, что сделаю всё возможное, чтобы помочь тебе, доказать твою невиновность.
- Сириус, не надо, - Юна попыталась его оттолкнуть, - Если тебе удастся сбежать, за тобой начнётся настоящая охота. Не смей давать мне пустых обещаний. Просто спаси своего крестника и отомсти за смерть своих друзей.
- Если вдруг… мало ли… чем чёрт не шутит… Просто запомни. Площадь Гриммо 12. Это дом моих родителей, теперь мой. Просто запомни.
Юна заставила себя кивнуть. Она знала, что никогда ей не понадобиться этот адрес.
Они начали прорабатывать план. В тот же день Сириус перебрался в камеру Юны. Он практически не уходил и не принимал человеческую форму. И этот день, которого они так ждали, настал.
Свет померк и большая тень заслонила проход в камеру. Раздался щелчок и узкая решетка приоткрылась. В камеру вплыл дементор. Юна глянула в шоколадные глаза чёрного пса и кивнула на прощание, а потом усилием воли заставила себя вспомнить что-то радостное – мама читает книги, папа дарит ей подарки, они с Бродягой играют в придуманные ими шахматы… Дементор высосал всё подчистую, оставив Юну лежать на мокром от её пота полу. Когда Юна очнулась, Сириуса не было. Она сунулась в туннель и позвала его. Никто не ответил. Тогда она начала заделывать туннель. Пусть эти чиновники сломают себе голову, пытаясь понять, как Сириусу Блэку удалось бежать.
========== 23 ==========
Юне казалось, что дни стали длиннее, болезненнее. Становилось всё тяжелее сопротивляться душераздирающему унынию, царившему вокруг. Отсутствие Блэка отдавалось в сердце Юны резкой тоской, но она трепетно хранила и лелеяла злорадство по поводу его побега. Злорадство не было тем чувством, которым питались дементоры, а поэтому она выбрала именно его, вместо надежды и радости. Она старалась не думать о том, что Сириусу не удался побег и его поймали, и поместили в другую камеру. Она всеми силами отгоняла эти мысли.
Прошло много недель – Юна отмечала каждый день с момента побега Сириуса, - когда в стене за туалетом послышались сперва звуки ударов, а потом и голоса людей. Юна в ужасе уставилась на стену, в которой кирпичи начали двигаться и со стуком падать на каменный пол.
