– Можете, ваша светлость. Лестно, что он обо мне вспомнил, хотя я не уверен, что являюсь лучшей кандидатурой для такой работы. Последние двадцать-тридцать стандартных лет я вел исключительно уголовные дела. Правда, мне случалось помогать Уилларду в решении деловых вопросов, – он обращался ко мне главным образом потому, что знал меня не один год и мог на меня положиться, – но мои познания в коммерческом праве несколько устарели.
– Значит ли это, что вы отказываетесь? – спросила Хонор, хотя догадывалась об ответе по эмоциям собеседника.
– Нет, ваша светлость. Это значит только одно: считая нужным познакомить потенциального клиента с моими профессиональными достоинствами, я не нахожу возможным скрывать от него имеющиеся недостатки.
– Очень хорошо, – твердо сказала Хонор, – поскольку как раз это мне и нужно.
– Что нужно вам, ваша светлость, – спокойно поправил ее Максвелл, – так это собственная юридическая служба. Учитывая, что Уиллард привязан к Грейсону, и в свете всех осложнений, которые влечет за собой получение вами нового титула и приданных ему владений, я с содроганием думаю о состоянии, в котором, надо думать, пребывают ваши дела.
– Да, заботы старины Уилларда мне и вправду недостает, – призналась Хонор. – С другой стороны я надеюсь, что дела все же не так плохи, как вы того опасаетесь. Заняться делопроизводством герцогства, во всяком случае организационными вопросами, королева поручила своей юридической службе. Ну а коммерческие дела взяли на себя Клаус и Стейси Гауптман. Должна сказать, что распутывать их сложнее, чем создавать с нуля новое герцогство.
– Ничуть не удивлен. Рад был услышать, что Корона занялась вопросами, связанными с вашими титулами и землями, но Уиллард дал мне некоторое представление о «распутывании» прочих ваших дел. Конечно, хорошо, что Уиллард проследил за всем, что касается грейсонских вложений, ну а тем, что вашим капиталом в Звездном Королевстве занялся картель Гауптмана, я даже несколько удивлен. У вас мощная поддержка.
– Знаю. Я не всегда ею располагала, но не будем вдаваться в детали. Главное, ситуация, возможно, не столь ужасающая, как вы думали. А насчет юридической службы вы, несомненно, правы – и, если примете мое предложение, сможете подобрать штат по своему выбору.
– Предложение лестное, ваша светлость. Весьма лестное, искушение немедленно сказать «да» очень сильно. Если я и испытываю колебания, то только в связи с любовью к адвокатской практике. Мне будет очень трудно отказаться от выступлений в зале суда.
– Прекрасно вас понимаю. Мне самой по получении флагманского ранга было нелегко распрощаться с капитанским мостиком. Что же до вас, мистер Максвелл, то Уиллард рассказал мне о вашем военном прошлом. Надеюсь, вы не в обиде на меня за то, что я позволила себе заглянуть в ваш послужной список?
– Я был бы удивлен и разочарован, не сделай вы этого, ваша светлость.
– Я так и думала. Мне было интересно узнать, что у нас с вами есть нечто общее, и на меня произвело впечатление ваше имя в списке награжденных Мантикорским Крестом за храбрость. Не думаю, что многие юристы могут похвастаться такой боевой наградой.
– Таких больше, чем вам кажется, ваша светлость, – ответил Максвелл, не обратив внимания на устремленный на него заинтересованный взгляд Лафолле. – Кроме того, вам нужен юрист, а не кавалер Мантикорского Креста. Тем не менее ваша логика мне понятна: в некоторых отношениях военная карьера схожа с юридической. Чем выше уровень ответственности, тем меньше времени остается на непосредственную практическую работу.
– Так оно и есть, – согласилась Хонор. – Когда такого рода ответственность, не спросив, возложили на меня, я не слишком обрадовалась. Теперь же мне хочется проделать нечто подобное с вами. Потому что это будет правильно. Мне нужны вы или такой человек, как вы, а поскольку Уиллард рекомендовал именно вас, у меня нет желания искать кого-то другого.
– Ваша светлость, переключиться полностью на ваши дела немедленно я не смогу, – предупредил Максвелл. – Мне предстоит рассмотрение двух дел в судах первой инстанции и апелляция в Королевском Суде. На все про все уйдет минимум два, а возможно, три или даже четыре месяца. Лишь после этого я смогу посвятить вам столько времени, сколько потребуется.
