– Ноль-ноль-девять на ноль-три-один – подтверждаю, сэр. Нам подойдет, – ответил Аристид, когда цифры превратились на его экране в графические векторы. – Если предположить, что ускорение с обеих сторон не изменится, мы выйдем на дистанцию пуска примерно через семьдесят пять минут.
– А не заведет ли это нас слишком глубоко в их зону поражения? – спросил Мэлоун. В голосе его не было неуверенности, лишь профессиональный интерес.
– В самом худшем случае, если предположить, что хевы резко увеличат ускорение, мы будем находиться в зоне обстрела около пятидесяти минут. Если они вздумают немедленно оторваться от нас, а мы последуем их примеру, время боя уменьшится минут до десяти. А я, откровенно говоря, не думаю, что после того, как они увидят приготовленный нами сюрприз, у них будет желание сближаться с нами больше, чем необходимо, чтобы не выглядеть трусами в рапортах и отчетах.
– Пожалуй, вы правы. – Несколько секунд Мэлоун смотрел на дисплей, потом кивнул. – Хорошо, Аристид. Вам в этом бою отводится ведущая роль, так что вы и подадите сигнал к атаке. Остальной пикет будет подстраиваться под вас.
– Благодарю вас, сэр, – отчеканил Трикупис и кивнул своему операционисту. – Адам, вы слышали, что сказал адмирал? За дело!
– Гражданин адмирал, получены первые данные с разведывательных зондов, – доложил гражданин лейтенант-коммандер Окамура.
Гроунволд, беседовавший с гражданкой коммандером Бадрессой, поднял голову. Окамура хмурился.
– Боюсь только, гражданин адмирал, разобраться в этих данных не так-то просто. Их генераторы помех явно сбивают наши датчики с толку, однако, по предварительным прикидкам, они движутся право по борту, и довольно высоко. Если курс цели определен точно, сближение примерно до шести миллионов километров произойдет по прошествии пятидесяти двух минут с настоящего момента. Если не изменять ускорение, то с этого момента дистанция снова начнет увеличиваться.
– А с чем мы имеем дело?
– По предположениям БИЦ с парой кораблей стены.
– Понятно.
Гроунволд, прищурясь, всмотрелся в дисплей, где уже появились значки предполагаемых целей – если, конечно, то были реальные цели, а не сенсорные фантомы. Потом он ощутил рядом чье-то присутствие и, подняв глаза, увидел гражданку комиссара.
– Как думаешь, гражданин адмирал, что это может быть? – тихо спросила она.
– Все, что угодно, гражданка комиссар. С уверенностью могу сказать одно: это не ЛАКи, о которых предупреждал Диамато. Если расчеты Фугимори верны, эти корабли намерены сойтись с нами не ближе, чем на дистанцию ракетного удара, а ЛАКи, как известно, атакуют мощным энергетическим оружием ближнего действия. Чтобы использовать его, им необходимо большее сближение.
– А не могут тяжелые корабли поддержать атаку ЛАКов ракетным ударом с дальнего расстояния? – спросила О'Фаолайн.
Гроунволд посмотрел на нее с интересом и уважением.
– Нельзя исключить и такое, мэм. Но, опять-таки по моему разумению, у них на уме другое. Атака ЛАКов означала бы, что они вознамерились серьезно защищать систему, а в таком случае они не послали бы супердредноуты на перехват по вектору, который позволяет нам при желании очень быстро разорвать контакт. Нет, желание поддержать вступившие в ближний бой ЛАКи заставило бы их подойти гораздо ближе. – Он покачал головой. – Нет, сдается мне, у них там где-то затаились супердредноуты с ракетными подвесками. Если разведка не ошибается, манти не могут иметь в этом секторе больше шести, в крайнем случае восьми кораблей стены, а их подвески, хоть и хороши, но не настолько, чтобы уравновесить то количество, которое буксируем мы. Если эти корабли приблизятся к нам на расстояние ракетного удара, с ними будет покончено.
– Прекрасно, Адам. Начинаем сброс подвесок, – приказал контр-адмирал Трикупис.
Коммандер Таусон кивнул.
– Слышали приказ адмирала? – сказал он, повернувшись к своим помощникам, и его мягкий, грейсонский акцент зазвучал непривычно резко. – План «Браво-три». Приступить к выполнению!
Принимая доклады, Трикупис не отрывал взгляда от экрана, на котором стали, подобно россыпям алмазной пыли, появляться выпускаемые в пространство скопления подвесок. Они еще не запускали ракеты, а выбрасывались за корму каждого из супердредноутов, а потом захватывались тяговыми лучами кораблей сопровождения. Корабли класса «Харрингтон» позволяли командиру оперативной группы двигаться с максимальным ускорением, не беспокоясь о буксируемых подвесках и их влиянии на ускорение. Он мог развернуть необходимое количество их с кораблей непосредственно перед вступлением в бой.
