– Да ты за всю жизнь и одного дня не вела себя «примерно», – саркастически хмыкнула Хонор, но тут же поправилась. – Кроме, разумеется, тех случаев, когда тебе нужно было добиться чего-нибудь от одного из бедных, наивных, не чающих подвоха мужчин с помощью томных вздохов, улыбочек, ямочек на щеках и прочих коварных ухищрений.
– Вообще-то, – задумчиво произнесла Алисон, – я могу припомнить пару случаев, когда мне довелось вести себя примерно, чтобы добиться кое-чего и от лиц женского пола. Правда, – она вздохнула, – это было еще до твоего рождения.
– Пару случаев? Неужто ты могла хотеть чего-либо от такой толпы женщин? Это при твоей-то несомненной гетеросексуальности?
– Три их было, вот сколько, – уверенно заявила Алисон. – Три женщины. Грамматику во втором классе у нас вела женщина, и, как сейчас помню, что-то мне от нее было нужно.
– Понятно, – ответила Хонор и, глядя на мать сверху вниз, улыбнулась. – Но теперь-то тебе полегче?
– О, гораздо легче! – Алисон рассмеялась, потом покачала головой. – Ты представляешь себе, как отреагировали бы твои грейсонцы, вздумай я обойтись так с кем-то из них?
– О, полагаю, Миранда могла бы тебя удивить. А уж о Говарде с Эндрю и говорить нечего.
– Не самая репрезентативная подборка, – возразила Алисон. – Вся троица не первый год находится под твоим влиянием.
– Ну да, – согласилась Хонор, пожав плечами, и они продолжили путь. – Но, с другой стороны, хорошо, наверное, что в моем распоряжении был десяток лет, чтобы хоть как-то подготовить бедную планету к твоему феерическому появлению.
– Это чуточку помогло, – с легким смешком признала Алисон.
Тут они вышли к огромной лестнице в величественное фойе, и она замотала головой.
– Ну и местечко, едва ли не хуже, чем Харрингтон-хаус. Мистрис Торн уже обсуждала со мной дистанцию от кухни до столовой. Да будет тебе известно, Хонор, Она Этого Не Одобряет. И вообще, больно уж тут эхо гуляет.
– Кто бы спорил, мама. Беда в том, что у некоторых людей образовалась привычка дарить мне дома, которые, на мой вкус, слишком роскошны. Похоже, они считают, что проблема не в них и не в самих домах, а в моем вкусе, который не соответствует занимаемому мной высокому положению. – Она фыркнула, и здоровая половина ее лица искривилась в гримасе. – Тут уж ты, мамочка, виновата: нет чтобы с детства прививать мне любовь к шикарной жизни. Я сказала Мике, что согласилась принять этот плавучий док лишь из уважения к ее кузине, королеве Мантикоры. Чтобы поддерживать порядок в таком домище, на Грейсоне потребовался бы батальон слуг, и даже здесь при всей мыслимой и немыслимой автоматике (включая домашних роботов) штат прислуги составляет тридцать человек.
Она покачала головой и первой начала спускаться по лестнице.
– Из одного крыла в другое быстрее чем за полчаса не добраться, – продолжила Хонор, допустив некоторое преувеличение, – и у меня складывается впечатление, что дорогу из библиотеки в ванную надо искать с помощью навигационной аппаратуры. Размеры Харрингтон-хауса можно оправдать хотя бы тем, что он является административным центром лена, а эти хоромы выстроены исключительно для показухи!
– Да успокойся ты, – посоветовала Алисон. – Ее величество подарила тебе такую большую игрушку, чтобы показать всем, как она тебя любит. И ведь признайся, ей действительно удалось придумать нечто такое, чем сама ты в жизни бы не обзавелась.
– В точку! – с чувством согласилась Хонор. – Должна признать, что Мак находит это местечко вполне подобающим моему статусу, а Нимиц с Самантой рады тому, что здесь полно всяких закутков и лазов, на исследование которых у самой энергичной кошачьей пары уйдет не один год. Да что греха таить, две или три комнаты, которыми я действительно буду пользоваться, нравятся и мне самой. Вид из окон тоже впечатляет, но такой простор мне непривычен. Может быть, потому, что я слишком много времени провела на кораблях: в сравнении с этими помещениями и адмиральские покои на супердредноуте покажутся тесными. Не исключено, что мною руководит чувство вины за нерациональное использование такой большой кубатуры.
– А вот это совершенно напрасно, – ответила Алисон.
Они спустились с лестницы и по пути через огромное, отделанное черным и зеленым мрамором и украшенное скульптурами и голографическими гобеленами фойе, остановились возле гранитного бассейна, в центре которого журчал фонтан, а в воде мелькали черные, золотистые и зеленые стрелы сфинксианских карпов.
– Во-первых, ты этот дом сама не строила и даже не покупала, а во-вторых, от того, что у тебя прибавилось жизненного пространства, никто на планете его не лишился. Кроме того, Хонор, – шутки в сторону! – королева сделала этот подарок не потому, что решила, будто тебе непременно хочется обзавестись домом размером с гору. Она хотела показать, насколько тебя ценит: это такой же публичный политический жест, как и статуя перед Залом Землевладельцев, воздвигнутая Бенджамином.
Хонор отчаянно взмахнула рукой, и мать рассмеялась.
– Тебе, похоже, неловко?
– Вот еще! – возразила дочь. – Просто…
