В ответ молчание как понимание момента.
– По машинам! – скомандовал ротный, и тут же вдоль колонны понеслась еще одна команда, отданная комбатом:
– Водители и старшие машин, строиться!..
Металлическая змея колонны, растянувшись на километры, медленно заползала на очередной подъем, ограниченный с одной стороны отвесными скалами. С другой круто обрывалась многометровая пропасть. Бойцы вглядывались в эту бездонность и не могли понять больших командиров, запретивших личному составу находиться в кузовах при въезде в учебный центр. Тот подъем без малейших намеков на обрывы не шел ни в какое сравнение с этими вертикалями, с трудом, с надрывом моторов преодолеваемыми бронированной техникой.
– Значит, на задание вот по таким местам выезжать можно, а к лагерю почти по ровной дорожке нельзя? – Прошкин почувствовал, как на очередном опасном спуске у него замерло сердце. – Где логика?
– Ты в армии, – ответил Гусев, приподнялся и начал прилаживать к металлической трубке, проходящей под тентом, фляжку, до того висевшую у него на поясе и, видимо, сильно мешавшую.
– Логику он ищет, – поддерживая мысль Гусева, недовольно пробурчал Боровиков, сидевший с закрытыми глазами. – Спи лучше или молчи, не мешай другим.
– Товарищ прапорщик, разрешите покурить? – Зудов вышел из сонного оцепенения и сразу потянулся к пачке сигарет.
– Курите, – разрешил Ефимов. – Валяйте, пока можно, на задании все равно не придется.
– Это мы знаем, – даже как-то весело отозвался Зудов.
– Ну-ну, – хмыкнул Ефимов, не поверив в легкость, с которой боец отказывался от поганой привычки. – Бросали бы вы потихоньку, – обратился он ко всем курильщикам.
– Точно, товарищ прапорщик! – поддержал его Айдаров, сидевший рядом. – А то сами травятся и других морят. Провоняло все!
– В бойницу выдыхай! – рявкнул Прошкин на Жбанова, подскочившего от такого окрика. – Не продохнуть!
– Накуривайтесь. Следующий раз дымить будете в городе. А потом только по приходе с задачи. Все понятно?
– Так точно! – за всех ответил хитро щурящийся Зудов.
Машину здорово тряхнуло на очередной колдобине.
– Не дрова везешь! – выкрикнул Прошкин, но, естественно, водитель его не услышал.
Да это и не повлияло бы ровным счетом ни на что. Любая машина в колонне двигалась с ее скоростью. Ничуть не больше и не меньше. Фляжка, висевшая над головами солдат, при каждом рывке по миллиметру, но неумолимо сдвигалась в сторону старшего сержанта, все еще негодующего.
Курильщики перестали дымить, разговоры стихли, несмотря на тряску, многих потянуло в сон. На какое-то время провалился в пучину дремы и старший сержант Прошкин.
