– Много? – Капитан захохотал. – Запомни, Савелий, этого добра никогда не бывает много! Правда, Федя? Ну что, пошли поздравлять?
– Может, купить цветы? – спросил Савелий. – Тут рядом…
– Пока рано, – сказал капитан. – Успеется с цветами, Савелий. Коробка – будь здоров, бантик… супер! Говоришь, на три литра? Не больше?
– На три! Я проверил.
Взволнованный Митрич прослезился, принимая коробку.
– Ну что вы, ребята, не надо было… честное слово, зачем!
Он прижимал коробку к груди, смотрел на них… Он так смотрел на них, что капитан не удержался:
– Ты бы поинтересовался, Митрич, может, оно тебе не в кайф… мало ли.
– Спасибо, ребята! Конечно, в кайф! – Он принялся сдирать оберточную бумагу; раскрыл коробку, вытащил роскошный, сверкающий хромом агрегат, замер в восторге.
– Мы хотели еще цветы… – не удержался Савелий.
– На три литра, – сказал капитан. – Ну как тебе?
– Изумительный подарок! – сказал Митрич, утирая слезы полотенцем. – Я всю жизнь мечтал о таком… такой кофеварке! Спасибо вам, ребята!
– Пошли, примем за твое здоровье! – сказал капитан.
– Я сейчас! – встрепенулся Митрич, хватая с полки пузатую бутылку «Хеннесси».
– Э, нет, Митрич, так не пойдет! Сегодня простава с нас, – сказал капитан. – Пошли накатим! И обмоем заодно.
Они привели разомлевшего Митрича с кофеваркой к своему столику. Капитан достал из брезентовой сумки бутылку «Абсолюта».
– Прошу! Будь здоров, Митрич! Савелий, Федор!
– От всей души! – воскликнул Савелий. – Спасибо, что ты есть, Митрич!
– За твой тихий остров в бурном житейском море! – сказал Федор.
Они чокнулись и накатили. Причем капитан чокнулся также и с кофеваркой…
…– Что нового? – спросил Федор, когда сияющий Митрич с кофеваркой вернулся в свой разноцветный аквариум и они остались одни.
– Пока не очень, – сказал капитан. – Поспрошали среди нужных человечков, никто на Зубова не наезжал, долг он частично выплатил и получил отсрочку. Все чин чинарем.
– Зубов? – наморщил лоб Савелий. – Кто такой Зубов?
– Жених Насти Литвин. Бывший, – объяснил капитан. – Геннадий Зубов.
– Который ее бросил?
– Он самый.
– А в чем он обвиняется? – спросил Савелий. – Что он сделал?
Капитан и Федор переглянулись.
– Его убили, Савелий. Пятого января, – сказал капитан.
– Убили! – ахнул Савелий. – Что значит… кто убил?
– Ищем.
– Значит, он ее не бросил? Он не вернулся, потому что его убили?
– Ага. Как в твоих книжках, Савелий. Она его ждет, думает, он свалил навсегда, а его на самом деле убили. А она ждет и ждет. И свет маяка вдали.
– А кто тогда обокрал Агнию? – спросил Савелий.
– Не понял сути вопроса, – признался капитан после паузы.
– Савелий имеет в виду, что Зубов, возможно, собирался вернуться к невесте, он не бросил ее, – пояснил Федор. – А раз так, то ему не было резона красть деньги и драгоценности. Так, Савелий?
Савелий неуверенно кивнул.
– Одно другому не мешает. Он вполне мог обокрасть, и его вполне могли… то есть, убили. Бросил он невесту или не бросил, собирался вернуться или слинял с концами, никто не знает… может, один только философ и ты, Савелий, вы вдвоем. – Он иронически взглянул на Федора. – Я работаю с фактами. А факты говорят: деньги и золото, украденные в доме гражданки Агнии Романенко, были обнаружены в квартире Геннадия Зубова. Труп хозяина с ножевыми ранениями был найден там же. Похоже, убийца застал его за упаковкой чемодана. Отпечатки пальцев на ноже в нашей картотеке отсутствуют.
– Значит, он все-таки собирался куда-то уехать, – сказал Савелий. – Значит, все-таки сбежал от Насти.
– Уехать куда-то или… переехать куда-то.
– Куда? – спросил Савелий.
– Куда-нибудь. Спроси чего полегче, Савелий. Пока не знаю. Тут еще с самоубийством разбираться и разбираться…
– Что значит – разбираться с самоубийством? Федор?
– Коля думает, это было не самоубийство.
– А что?
– Здоровая жизнерадостная тетка покончила с собой потому, что ее бросил жених. Ты в это веришь, Савелий? По-твоему, это мотив?
– Верю! Так бывает очень даже часто. Помню, читал как-то в одном романе…
– Так то роман, Савелий, а то жизнь.
– Романы пишутся из жизни, – заметил Савелий.
Капитан вздохнул.
– Давайте в другой раз о романах, и так тошно. Не парься, Савелий, все образуется. А когда все образуется, ты подумаешь и расскажешь, где ты уже об этом читал. Лады? А засим предлагаю еще раз принять за здоровье Митрича, господа. Не представляю, что бы мы без него делали. Как сказал Савелий, спасибо Митричу за то, что он есть!
Около одиннадцати вечера позвонил капитан Астахов и сказал:
– Завтра в восемь на Толстого, восемнадцать, если интересно, милости прошу. Посмотрим, где проживала брошенная невеста.
– Буду, – ответил Федор. – Есть новости?
