– О блинчиках! Это нереально, мне очень понравилось! Я готов забрать тебя к себе навсегда, только ради них. А может, и не только, – на последней реплике Витя явно специально тянул слова и звуки, словно мурлыча в трубку.
Густо покраснев, я откинула голову, прижимая к себе коленки. Шкаф был довольно узкий, но местечко для пряток идеальное, а главное – моих алых щек никто не видит.
– Сочту за комплимент.
– А ты чего шепчешь? Я не вовремя позвонил?
– Да нет, просто… родители в соседней комнате спят, – сорвала я, боясь озвучить неприятную отталкивающую правду. В какой-то степени мне было стыдно за отца и его неконтролируемую манию. Папа во всех видел предателей, людей, строивших ему козни. Таким обычно не хвастаются.
– Понятно, это значит… мы не погуляем?
– Прости… – в груди болезненно заныло от отказа.
– Да ничего, я все равно чертовски устал. Сейчас в душ, потом лицо в подушку или за домашку. Рит, а Рит, – и снова нежность, от которой волоски на теле вставали дыбом. Шестаков творил со мной необъяснимые вещи. Вот вроде жила себе восемнадцать лет и жила, а стоило ему ворваться вихрем в мою жизнь, кажется, будто до этого не было дней в календаре, не было меня.
– А ты, я смотрю, в хорошем настроении. Видимо, не так уж и устал.
– Да нет, я даже уже зеваю. Слушай, выбери день, вернее, вечер, когда мы сможем погулять. Заметано?
– Я постараюсь что-нибудь придумать, – прошептала робко. – Ты извини, что я не такая свободная, как многие девушки.
Сжав трубку, я с горечью ждала ответа, понимания. И ведь не зря…
– Не говори ерунды, я тебя вижу почти каждый день. А на остальное еще найдется время, впереди целая жизнь. Рит, – позвал томным голосом Витя. Я замерла, ощущая, как жар расползается по грудной клетке, опускаясь ниже к бедрам. Неизведанное и манящее чувство заставляло тело вибрировать, пребывать в сладком томлении.
– М?
– Помнишь, в садике я тебе сказал, что ты – моя?
– Угу, – прикусив губу, шепнула в трубку. Как такое можно забыть? Будто вчера было, жаль мы повзрослели слишком быстро.
– Не забывай об этом.
Хотелось сказать, что я и не забывала, но смущалась до кончиков волос признаться, да и сердце шалило, наворачивая круги на высокой скорости. Однажды наберусь смелости и обязательно расскажу, как засыпала, представляя его рядом.
– Ладно, пойду я, а то еще войду во вкус, захочу к тебе. Придется потом маяться от бессонницы.
– Я напишу чуть позже. Отдыхай.
– Буду ждать, – он понизил голос до шепота, и эта фраза прозвучала до того сексуально, что я невольно смутилась от собственных мыслей. Хорошо еще шкаф и вещи прятали мое лицо, иначе бы точно умерла со стыда.
Глава 37 - Рита
Со свиданием у нас никак не клеилось. Какой-то парень из «Воронов» умудрился устроить драку в публичном месте, и тренер решил наказать всю команду. Он поставил им дополнительные часы тренировок, порой оставлял после них, заставляя читать разные выдержки из законов о драках в общественных местах. Плюс Витя, как оказалось, ходил к репетитору, и из-за Рыжова ему пришлось сдвинуть занятия на вечернее время. Одним словом, между нами стояла тысяча препятствий.
Так наступила пятница.
Поход на дискотеку мы не обсуждали, то ли Шестаков решил, что я иду как само собой разумеющееся, то ли он замотался, что просто этот момент вылетел из головы. Я уже даже подумала, что Витя никуда не пойдет или, в крайнем случае, Рыжов им поставит очередную тренировку. Но под конец учебного дня случайно услышала, как парни обсуждали вечер танцев, и как Шестаков принимал в этом обсуждении активное участие.
Значит, пойдет.
Я пыталась отмахнуться от назойливого червячка, что продолжал зудеть в сердце, однако когда в туалете стала свидетелем разговора девчонок, настроение окончательно упало. Красивые платья, каблуки, прически, кто-то планировал даже пойти в парикмахерскую.
Сидеть в закрытой кабинке и слушать их восторженные возгласы, а там еще в контексте не раз употреблялось имя Вити, было до слез обидно. Я ведь тоже хотела станцевать с ним под медленную лирическую композицию, надеть летящее шелковое платье, накрасить губы. Да кто об этом не мечтает, особенно рядом с таким парнем?
Оставалось только прикусить щеку изнутри и молчаливо пережить этот вечер. Не такой уж он и особенный.
Из школы я ускользнула, не попрощавшись с Шестаковым. Его вызвали в зал помочь с украшением, перенести какую-то тумбу. Всю баскетбольную команду записали в активисты: сказали, на десять минут, но по окончании последнего урока стало понятно – далеко не быстрое будет занятие.
Однако не успела я дойти до дома, Витя позвонил, видимо, освободился:
– Рит, ты куда ушла? – спросил он вполне обыденным тоном. Не знаю, в каких мы были отношениях, но, видимо, в очень теплых, потому что даже через трубку от парня веяла невероятная нежность в мой адрес.
– Домой, куда же еще.
– А чего к нам не зашла? У меня сегодня треню отменили, я бы тебя проводил. А лучше бы осталась до вечера, завтра все равно уроков не будет.
