Отвлек слабый стук. Быстрым шагом преодолев расстояние и открыв дверь, увидела на пороге ламию, которая держала в руках багровую коробочку. Я кинула на нее недоуменный взгляд, отчего она чуть ли не в лицо мне кинула подарок. Взяв коробку, поблагодарила ламию, отчего та, готова поклясться, улыбнулась в ответ. Развернувшись, существо заскользило по полу и скрылось за углом, шипя какую-то мелодию, смысл которой был известен лишь ему одному.
Я прикрыла дверь и, держа подарок рукой, села на кровать. Открыв крышку, ахнула и провела кончиками пальцев по ожерелью.
Рубины – драгоценные камни фей. Они помогали им поддерживать магию и активировать новые возможности. Рубин служил своего рода усилителем для феи, пока та не найдет возлюбленного, который был готов жертвовать своими силами. Ожерелье напоминало грозди винограда, где на кончиках виднелись маленькие силуэты феи. Золотистая каемка камней переливалась в закатных солнечных лучах, отражающихся на стенах всеми цветами радуги. Небольшая застежка крепилась на шее, что делало ее почти невидимой.
Достав ожерелье из коробки, я осторожно положила его на кровать, выравнивая в ровный полукруг. На дне лежала записка, написанная размашистым угловатым почерком.
Я улыбнулась и прижала записку к груди. Тепло разлилось по телу, но не от ожерелья, а от внимания, которым одаривал демон. Никогда прежде мне не вручали подарков, и я сочла невежливым отказываться. Провела пальцем по размашистому почерку, представляя, как Мулцибер, сидя за столом, водит пером по бумаге, подбирая слова.
Последний солнечный луч скользнул по стене и скрылся в сумраке ночи. До начала праздника осталось не более часа. Я быстро помылась, втерев в кожу масло розы. Открыв дверцу шкафа, пальцами пробежалась по нарядам и наконец остановилась на одном. Вынув его, я прислонила прохладный материал к коже и посмотрелась в зеркало.
Оно.
Я положила платье на кровать рядом с ожерельем, села на невысокий стол около туалетного столика и начала приготовления – подвела глаза темным углем, губы – алой помадой, схожей с оттенком рубинов, сделала низкий пучок, оставив пару прядей, которые волнами обрамляли лицо, оголяя шею.
Довольно улыбнувшись своему отражению, подошла к кровати и едва ощутимо провела пальцами по платью, разглаживая невидимые глазу складки. Осторожно взяв наряд за плечики, перекинула его через руку, вторую просунула под подол и легким движением облачилась. В зеркале видела собственное отражение – белоснежная плотная ткань, поднимающая и оголяющая грудь, расшита бисером, багрового оттенка подол легкой волной касался пола, через разрезы его виднелись обнаженные ноги.
Надев ожерелье, я покрылась мурашками от прохладного материала. Оно идеально подходило под платье. Внезапно что-то зудящее коснулось кожи между лопаток. В следующее мгновение крылья дрогнули, и свет, исходящий от них, затопил всю комнату. Я прикрыла глаза руками и едва слышно вскрикнула, когда резкая, но мимолетная боль прошлась по спине. Когда неприятные ощущения прошли, убрала ладони и с ужасом и интересом посмотрела в зеркало.
Крылья стали массивнее, около двух метров в длину. Золотисто-бирюзовое свечение окутало их, и с кончиков осыпалась пыльца, которая оседала на пол разноцветными кристаллами.
В дверь поскребли, и я, вздрогнув от неожиданности, поспешила открыть ее. На пороге стоял вурхэнгсон. При виде меня его взгляд загорелся, морда оскалилась, как показалось, в улыбке, а лапы нетерпеливо начали переступать с одной на другую. Умные глаза блуждали по телу, и рык, который исходил из самой глубины волчьего нутра, подсказывал, что ему понравился мой наряд.
– Праздник начинается, да?
Хриплый звук, напоминающий довольное рычание, отразился от глухих стен.
– Мулцибер послал тебя?
Существо едва заметно кивнуло мохнатой мордой, не сводя пристального взгляда с моих новых крыльев. Я не смогла сдержать улыбки. Опустив руки вдоль тела, выпрямила спину и чуть приподняла подбородок.
– Веди.
Мертвец развернулся и медленно побрел по коридору, чтобы мне не пришлось поспевать за его шагами. Его хвост подрагивал. В этот вечер все были свободны, отчего новое, неизведанное ранее чувство растекалось по телу, покрывая кожу мурашками. Прислуга не скрывала заинтересованных и настороженных взглядов – им было чуждо видеть фею, о которой они слышали лишь из легенд и сказаний, считая нас вымыслом.
Волк, выведя меня на крыльцо, обернулся и кивнул, безмолвно говоря, что его миссия на этом окончена. Я повторила жест и одними губами произнесла: «Спасибо», отчего существо довольно оскалилось и в пару прыжков пересекло поляну, скрываясь в сумрачном лесу.
