Глаза лемура полезли на лоб, от удивления он приоткрыл рот и шумно выпустил воздух.
– Надо же… как интересно…
– Она не была против, – произнес, будто пытался защититься, – я все испортил, да?
– Не сказал бы, – задумчиво произнес Августин, оттолкнулся от стола и, заложив руки за спину, медленно начал расхаживать по комнате, – только теперь ей придется назвать истинную причину прибытия в замок.
Я аж поперхнулся от подобного заявления. Сняв рубашку, откинул ее в сторону, чувствуя, как закипает мозг от мыслей и горит тело от духоты, царящей в комнате.
– И что я должен сказать? «Привет, Касандра, на самом деле наша встреча не случайна? Прости, но другого партнера, кроме меня, судьба тебе не подготовила. Прости. Уединимся?» Так, что ли?
Августин издал нервный смешок, но замолчал сразу, как только мои крылья от неконтролируемого раздражения распахнулись за спиной и снесли пару стопок бумаги на столе.
– Почему бы нет? Любая правда намного лучше лжи, в которую она будет верить.
– Это лишено всякого смысла. Она теперь на магический выстрел меня не подпустит, что уж говорить про остальное…
– И ты готов сдаться? – вкрадчиво поинтересовался Августин и скрестил руки на груди.
– Я готов дать Касандре немного времени. И не притронусь, пока она сама этого не захочет.
Августин удовлетворенно кивнул. На улице уже кричали и радостно улюлюкали, зазывая на турниры. Сегодня Михаэль и Селестия высказали желание остаться в постели до вечера, и, чтобы занять народ, Ведас предложил магические бои – существа с противоположными силами боролись друг с другом.
– Идешь? – Августин кивнул в сторону открытого окна.
– У меня есть выбор?
Встав с кресла, обнаженный по пояс, я вышел из комнаты и магией отозвал заслонку, чтобы лемур смог выбраться из кабинета. В голове зрел план, как подступиться к Касандре и все объяснить, а пока надо выплеснуть злость в сражении.
После заседания совета нашлись силы только для того, чтобы поспать. Но перед тем, как провалиться в сладостную дрему, я силилась понять, действительно ли Мулцибер смог вселить в мое сознание тот сон на поляне или это просто случайное совпадение, которому должно быть объяснение.
Туман в голове прояснился, как только Мулцибер воздействовал на меня своей магией, чтобы удовлетворить. Сон, который видела уже несколько раз, наконец-то скинул пелену – на поляне Мулцибер использовал силу, чтобы предугадать мои желания, спрашивая разрешения – те же действия и слова, что и на совете. Но разница была лишь в одном – теперь демон довел дело до конца, когда же в дреме меня спугнула молния, от которой пришлось проснуться в реальной жизни.
Я решила, что подумаю об этом позже, и, накрывшись одеялом, тотчас провалилась в беспокойный сон. Вновь виделась та поляна, но теперь на ней был Мулцибер и девушка, которая приходила к нему в покоях Высших, когда демон отлучался на пару дней якобы по делам. Перед ним действительно была кипа бумаг, но что мешало ему выполнять поручения днем, а вечером оказываться в объятиях незнакомки?
Я ворочалась во сне, сминая под влажным телом простыни, которые липли к коже. Проснулась от того, что кто-то водил острием по моей ноге, по которой начала стекать кровь. От холодного оружия вынырнула из сна и вскочила на кровати, пытаясь сфокусировать взгляд. Повернув голову, встретилась с пустой глазницей и черепом, от которого отходила плоть. Ужасающая улыбка отразилась на лице Смерти, отчего я вскрикнула и почувствовала на губах холодные пальцы.
– Тшшш, перебудишь весь дворец. А нам не нужно лишнее внимание. Ты помолчишь, да?
В ответ я лишь кивнула, боясь пошевелиться. Смерть испугала меня своим внезапным присутствием. Она кинула взгляд на мою окровавленную ступню, пожала плечами и убрала ладонь от моего рта.
– Вынужденная мера. Не могла разбудить. Пришлось потрошить твою плоть косой.
– Вот уж спасибо, – пробурчала я и коснулась пальцами пореза – он моментально затянулся, не оставив даже шрама.
– Как тебе во дворце? Все ли нравится?
Я сощурилась и, опершись ладонями о кровать, отползла к щитку и прислонилась к нему спиной. Платье, которое не удосужилась снять, все измялось и было покрыто каплями пота. Это уже начало входить во вредную привычку – ложиться спать, не снимая одежды.
– Ты пришла только для того, чтобы узнать, как мне живется?
– Не только.
Смерть встала, осторожно поставила косу в угол комнаты, окинув оружие любовным взглядом, и присела на подоконник, скрестив ноги в лодыжках. Облокотившись ладонями на прохладный материал, она впервые за все время нашего знакомства улыбнулась – искренне, по-настоящему, отчего ее обезображенное лицо стало чуть милее и… живее.
– Я пришла поговорить. О тебе, Мулцибере и Йенсе.
Я напряглась, услышав имя друга, что не скрылось от внимания Смерти.
