— Конечно. Считай, что убедила меня, — отмахнулся Нуаркх и потерял к девушке интерес, — можешь идти.
Пепельная резко выпрямилась, сжала кулаки и поспешила к Паартаку. Тихо отсмеявшись, Нуаркх подмигнул Карлику и принялся вычищать нарыв на груди. Мучительный процесс обещал затянуться, и тоннельник скрасил его наблюдением за спасением старого каменного стража.
Сначала дочери Нара вывели из исполинских стойл детеныша Нар'Катира, помощь которого обещали Нуаркху. Малыш в холке немного не дотягивал до двух метров. Гладкая шкура, не выдержавшая еще сотен песчаных бурь, пестрела нежно-розовыми пятнышками. Детеныш был очень воодушевлен возможностью размять тощие ноги. Измотанным дочерям приходилось вешаться на него, чтобы удержать от попыток прыгать и вставать на дыбы. Когда щенок немного успокоился, его подвели к Паартаку и соединили со стражем при помощи замысловатой системы из кожаных мешков и блестящих игл.
Постепенно Паартак переборол лихорадку, его конвульсии стали слабее, а затем он очнулся. Обнаружив себя на операционном столе, Страж выругался и влажно откашлялся.
— Дело совсем скверно? — с трудом прохрипел караванщик, приманивая миниатюрную дочь Нара вялыми движениями тучных рук, — если да, то закончите это сейчас… отправьте меня к Карлику пока осталась хоть капля сил. Я… должен хотя бы…
— Сегодня вы с ним не встретитесь, — твердо заверила дочь Нара и нежно приложила ладонь к клокочущей от кашля груди. Караванщик напрягся и беззвучно выругался, но потом позволил поднести к лицу блюдо с тлеющим Синским Черволистом. Густой, бордовый дым забрался в ноздри и рот, погружая разум Паартака в крепкий сон. Стоило грузному Стражу обмякнуть на ложе, скальпели из черного железа расправились с каменной кожей, хирургические зажимы принялись щелкать, а полотенца пропитались кровью.
Внимание многих Саантирцев было приковано к Паартаку. Даже те, кто уже ощущали стилет Карлика на горле, иногда бросали на караванщика взгляд. Старый Страж многие годы назад продал сокровенный Нар'Охай и начал жизнь торговца, но он все равно оставался символом Саантира, наравне с Вратами Доброй Воли, каскадами дворца Десницы и проспектом Нар'Кренти. По его последним словам Нуаркх понял, что бывший страж до сих пор чувствует порыв соответствовать каменной коже и хочет уйти достойно. Он надеялся провести традиционный солдатский ритуал, который являлся манифестацией ненависти пепельных хинаринцев к Красному Карлику. Пепельные считают, что Красный оборвал существование их Создателя Нара в конце Второй Эры, окропил пустыни его кровью — черным железом, а искру растерзал и разбросал по Четырем Мирам. Согласно старинным легендам, Нар ранил неуловимого убийцу и вырвал из его плаща лоскут рубиновой ткани. Предсмертный жест положил начало традиции украшать города полотнами красного цвета и подарил Саантиру название. Поэтому когда Карлик приходит к умирающим солдатам, они встречают его ударом кинжала. Именно так должны уходить Каменные Стражи, но дочери Нара лишили Паартака подобной чести.
Танец хирургических приборов прекратился, когда бесформенная луна — пристанище того, чему нет места в четырех мирах — доползала до зенита и окружила парящие Осколки ореолом мертвецки-бледного свечения. Неудачная операция оставила Паартака без сознания, сил и шанса на доблестную смерть. Мрачные дочери Нара застыли рядом с истерзанным телом. Немного погодя одна из них принялась медленно и торжественно снимать рубиново-красный пояс. Им она привязала церемониальный кинжал к обмякшей ладони Паартака. Еще одна сестра приставила клинок к горлу каменного стража. Лица пепельных помрачнели.
— Тебе, наверное, уже приелись подобные сцены? — поинтересовался Нуаркх у Карлика, но так и не дождался ответа. В кульминационный момент дочь Нара навалилась на рукоять кинжала и вскрыла каменную скорлупу на шее караванщика, рассекая все артерии и сосуды, до которых могла дотянуться. В это же мгновенье вторая монахиня резко подняла руку Паартака. Синхронно с выпадом, над караванщиком сверкнул еле заметный красный блик, а на груди возникла ромбическая рана от широкого клинка. Существо, сидевшее неподалеку от Нуаркха, даже не шелохнулось и не проявило никакого интереса к происходящему. На этом ритуал был завершен, тело стража накрыли рубиновым саваном, а миниатюрная дочь Нара поспешила в недра Бастиона.
Дальнейшее развитие событий мало интересовало Нуаркха. Он завернулся в шерстяной плед, пытаясь расцепить морозную хватку пустынной ночи, и отправился к Нар'Катирам, которые готовились отвезти раненых в Саантир. В первый раз за сегодняшний день ему повезло, и Подарки Нара отправились спустя всего дюжину минут.