Когда Нуаркха подошел на сотню шагов, иглошерст почувствовал пришельца, несмотря на отсутствие глаз. На кончиках предупредительно задрожавших игл вздулись капли мутного яда. Стражник успокаивающе похлопал закипающего зверя по разгоряченной челюсти и продолжил ворковать с Синитками, которые выглядывали из окна на противоположной стороне улицы. Несмотря на неспокойную ночь, все трое были в приподнятом настроении.
— Зверства не умерили ваш аппетит? — поинтересовался Нуаркх, распознавший глубоко непристойную природу мелодичных синских речей.
— Что бы ты понимал, костяшка, — ответил стражник, подергивая длинными надбровными вибрисами, — ваша кровь холоднее Аргийского океана.
Обворожительно сверкнув желтоватыми клыками, наемник помахал девушкам кончиком хвоста. Синитки, кокетливо хихикая, исчезли в оконном проеме, наемник повернулся к тоннельнику и оскалился в кривой полуулыбке.
— Если не макияж, выглядел бы сурово, — синит скользнул взглядом по высокому силуэту Нуаркха, — пришел вступить в гильдию?
— Избиение должников и лобзание задниц не самые мои сильные стороны, — яд, содержащийся в словах тоннельник, частично остановила маска-переводчик, — Я здесь, чтобы заключить контракт.
— Хочешь, чтобы мы позаботились о твоем кошельке или о седалище? — вздувающиеся мускулы разглаживали морщины на шее наемника синхронно с лающими смешками.
— Не хочу тебя огорчать, но мне нужны спутники в одном многообещающем, хотя и опасном, приключении.
— Обычно я сразу прогоняю тех, кто предлагает подобные авантюры. Но ты похож на приземлённого тоннельника, — наемник задумчиво почесал широкий подбородок, усеянный колючей щетиной, — в любом случае, я не могу тебя впустить. Посетителям лучше не оказываться за этой дверью. Спустись на два уровня и войди через главные врата.
— Ближайший спуск в квартале отсюда. Ты что не видишь трость? — неторопливо прощелкал Нуаркх, убирая руку за пазуху. Наемник закатил огромные глаза и разочарованно покачал головой. Пренебрежительность обернулась осторожным интересом, когда в руке Нуаркха блеснула не взятка, но затертая стальная монетка с изображением герба Пяти Копий.
— Эта штука, даже если она подлинная, не убеждает меня доверять тебе, — скептично отреагировал Синит, — как тебя зовут, и кто дал тебе эмблему?
— Зовут — Нуаркх, символ получил от Орека Каламита, — тоннельник протянул монету наемнику, не обращая внимания на вибрирующую холку вновь насторожившегося иглошерста.
— Каламит… Каламит… Это имя ничего мне не говорит. Разве что, судя по нему, он бледный, верно? — выжидающий взгляд Синита замер на лице Нуаркха.
— Для бледного у него чересчур роскошные усы.
— Это верно, — усмехнулся Синит и немного расслабился. Напрягшиеся предплечья обмякли, а мозолистые пальцы отодвинулись от пояса с оружием, — Каламит — настоящая знаменитость, я пока не до конца уверен. Скажи, в каких бастионах Пяти Копий ты бывал?
— Бастионах Галафея, Перекрестка и в том, что свешивается с ветвей Даурги Белого.
— Я родился и вырос в белой кроне, — тихо пропел Наемник и, закатив глаза, оперся о стену, — напомни какого цвета своды бражного зала в моем родном бастионе.
— Их невидно под слоями шкур, — маска вновь подвела Нуаркха, не справившись с явными нотками утомленности, — но я точно помню, что там меня принимали без затянувшихся расспросов.
— Вопросы были для твоего же блага. Если ты пытаешься проникнуть в бастион, не имея на это права, то, поверь, лучше выяснить сейчас. Тогда отделаешься только парой переломов и укусов, — Синит, не моргая, уставился на тоннельника, а затем усмехнулся и добавил более добродушным тоном, — Но! Если ты не лжешь, то добро пожаловать в бастион, союзник. Мое имя — Силмва. Будут вопросы… доставай кого другого. Да, и не обращай внимания на проволочки, у меня не было выбора. Сам видел, что твориться на улицах. К тому же под нашей охраной находиться особый гость. Не буду портить тебе сюрприз.
— Уже сгораю от нетерпения, — отозвался Нуаркх, не утруждая маску какими-либо эмоциями.
— Поверь, даже ты удивишься, — усмехнулся Наемник, — проходи. Только Слезы оставь. Ты же тоннельник, они всегда у вас есть.
— А нож тебе не отдать, вместе с тростью? — Нуаркх неохотно протянул кошельки.
— Зубочистку оставь себе, а лучше обзаведись чем-нибудь поприличнее.
— Как раз намеривался заняться этим, — Нуаркх перешел на приглушенный, осторожный тон, — могу я рассчитывать на вашу помощь?
— На что ты намекаешь?! Торговля артефактами ткачей в Саантире запрещена! — раздраженно отрезал Синит, насупив брови. Через секунду суровая мина пошла трещиной улыбки, — если хочешь узнать, к чему приводят подобные неосторожные расспросы, обратись к Змею Урба Гаору.
— Тот самый Черный Лед осел в Саантире? — Нуаркх мысленно перебрал сумасшедших Лим'нейвен, которых Гаор обезглавил за последние шесть десятилетий. Имя Синагара Галафейского Губителя вспыхнуло особенно ярко, — у него точно завалялась парочка занятных трофеев.