Гончая под названием «Нар'Караад» — неспешно плыла над извилистым ущельем на встречу с рассветом. Пурпур обволакивал стальную защитную сеть, танцевал на грозных аркбаллистах и чешуе пепельных солдат. Ортисс плавно скользил впереди, мерно взмахивая двумя парами крыльев. Рана на подтянутом животе зверя обратилась безобразным бугристым шрамом и почти не напоминала о себе. Место Синтры на холке пернатого гиганта занимал Леронц, Ноари вновь занял место стрелка и пристально исследовал аркбаллисту, щелкая затворами и дергая тугую тетиву. Накрисс, кружась, пронесся над палубой и сделал несколько петель вокруг Ортисса, держась подальше от щупалец Ноари.
— Чувствуешь, как вши роятся под одеждой? — прогремел крылатый Лим'нейвен, надменно ухмыляясь.
— Мы с Ортиссом успели немного приноровиться друг к другу, — отозвался Леронц, жмурясь от солнца и возвращая улыбку, — оказалось, его пух чист от паразитов, а еще я узнал его любимую еду…
— Кривокорни, — подхватил Ноари, и всадники дружно захохотали.
— Ты проболтался!? — процедил посиневший Накрисс и раздраженно дернул крыльями. После Лим'нейвен разочарованно покачал головой и оскорбленно предостерег Леронца, — будьте осторожнее, крылья еще болят, могу не успеть спасти твою бледную задницу.
— Саррин Галард! Левый борт! — вмешался твердый голос Рикиоти, многократно усиленный Гаором. Громада змея возвышалась на носу гончей, отбрасывая густую тень на каменного стража и огромную палубу. Подле гиганта возвышался Арахкет. Среди пальцев его здоровой руки танцевала золотая серьга Синтры, украшавшая эфес обсидианового меча.
— Леронц! Я прощаю тебя и спасу от участи сторожить подветренную сторону! Похоже половина пепельных обделались! — брезгливо морщась, прокричал Накрисс и неохотно обогнул корабль.
— Молчать! Мне плевать, что ты Наемник, отправишься в… — гневно проорал Нар'дринский страж Даарок, курсирующий между серо-синими и воодушевлявший их пафосными призывами. Стоило отзвучать зычному крику стража, как сияние рассветного солнце оставило палубу и уступило место полумраку. Приближающийся рой был неравномерен. Дюжины плотных скоплений приближались к Гончей со всех сторон. Каменные стражи воздели сигнальные флаги и серией замысловатых взмахов приказали прощупать тяжелыми болтами каждое из скоплений.
— И все-таки они учатся, — ухмыльнулся Нуаркх, разминая шею и снимая чехол с широкого лезвия мрачной Саантирской алебарды.
Накрисс окружил себя куполом и нырнул в загибающуюся волну роя. Агатовые глаза Лим'нейвен разглядели огромный крылатый силуэт в одном из сгустков. Накрисс выставил изящную пику, вошел в стремительный штопор и обрушился на уплотнение роя. Ураган, взвывший вокруг ткача, разметал мелких тварей и обнажил стаю крылатых ловчих, которые сплелись в грозный шестикрылых силуэт. Пика прошила одну тварь, но остальные ринулись прочь, и исчезли в других сгустках, которые непрестанно сливались и перемешивались.
— Похоже, казначейство не скоро вернет восточную дорогу, — прощелкал Нуаркх, оглядываясь на помрачневшего Саантирского стража, которая напряженно наблюдала за тем, как сверкающие всполохи исчезают в сгустках роя.
Леронцу не удавалось уловить вызывающе-алое оперение снарядов, срывавшихся с аркбаллисты Ноари. В сгустках роя возникали проплешины, заполненные перемолотыми костями и кровавой взвесью. Арбалет Синтры подпевал стальной громаде и истреблял выживших ловчих. Только когда тетива аркбаллисты с низким металлическим звоном швырнула последний снаряд второй бобины, очередной сгусток лопнул, извергая пурпурные всполохи. Огромный крылатый силуэт, извиваясь и оглушающе вопя, обрушился вниз. Но даже огневой мощи наемников и Гончей было недостаточно, чтобы совладать с натиском Исполина. Огромная лапа, сплетенная уплотнениями роя, стиснула купол, возведенный Гаором. Большая часть сгустков бесследно рассеялась, заскользив по границе сферы. Из некоторых хлынули стаи небольших слуг, которые мгновенно облепили купол, только два скопления извергли массивных гигантов. Один из них напоминал непомерный клубок наспех скроенных крылатых ловчих.
— Поднимите Гончую! — прогремел Гаор и ринулся к борту, который готовился протаранить гигант, — оно несет бомбы!