Воздух становился горным и морским. Весенний ветер севера был все еще прохладным, но солнце уже грело, а чистое небо заставляло людей улыбаться. Даже жухлая трава, виделась как-то свежей, а на опушках уже вовсю синевой цвели подснежники. Солдаты, выпуская пары воздуха тихо шутили, но замолкали если мимо них проезжал верхом на коне офицер. Нередко молодых воинов осаживали, за их чрезмерную радость. Большая вереница, состоящая из всадников в броне, простых пехотинцах пикинеров и обозах уже были на подходе к Норглену. Среди всадников была женщина, с зеленным меховым воротником и подбитым мехом капюшоном.
– Вожди древности сделали правильное решение, что заложили в этих краях первые камни столицы – проговорила Вермилия про себя. Любуясь горами и очертаниями столицы, которая величественно раскинулась в дали.
Вермилия Вейганд из молодой девушки превратилась в роковую женщину. Она держалась в женском седле величественно, но её мысли о том, что она вновь будет жить в одном замке со своим братом Дантаром заставляли её печалиться, а не радоваться что она увидит свой дом. Опуская зеленные глазки, она вспоминала, как её брат нередко кричал на нее от зависти что именно она будет главой их дома, а не он. Она помнила те ночи, когда Дантар как бешенный врывался в её комнату и накрывал её подушкой. Как она прятала синяки от отца. Но сейчас это все было в прошлом, рядом с ней ехал Ролланд Караней со своей свитой, который не даст её в обиду. Её отец, командор Волчьих Всадников Грегор передал свой корпус под его командование, ссылаясь на то, что Ролланд опытен не по годам. Король Ватор, согласившись с этим решением подписал указ о новом назначение Ролланда и отозвал его на время в столицу. Грегор за годы войны научил многих рыцарей, но чувствуя свою старческую беспомощность решил отправится в отшельничество. Северяне старались забыть свое дикое прошлое, но некоторые обряды до сих пор были в ходу. Одним из них считалось встретить смерть в окружение природы и одиночестве. Вермилия переводила взгляд, то с подснежников на обочине, то на Ролланда, ехавшего впереди, под своим знаменем. Ролланд окреп телом и духом. Доспехи Волчьего корпуса были отполированы и блестели на солнце. Покачиваясь в седле, новоявленный командор вдыхал прекрасный воздух. На его груди красовались золотые цепи с двумя маленькими щитками с эмблемами корпуса и рода Каранеев.
– Ваше сиятельство, столица – обратился Пейт держа знамя к своему командиру. Вермилии всегда было интересно, почему столько лет Пейт оставался адъютантом у Ролланда. Адъютант, сняв кожаную перчатку с манжет приложил руку к козырьку шлема – Войдем через главные или Кибирские ворота?
Столица севера Норглен была разделена на несколько кварталов и главную площадь именуемой, Площадью Чести. Торговые ряды находились за Главными воротами и делили место с большим храмом Великого Волка. К слову, несмотря на название, в храме были статуи и жертвенники для всех божеств, и само собой для Морогха. Но, несмотря на то что храм был самый большой на севере, его соседство с торгашами не нравилось религиозным священнослужителям. Поэтому большинство шаманов жили далеко на севере, в лесах, где ютились так называемые Старые Кланы, которые не поддерживали новое цивилизованное общество и временами, как ходили слухи по указке шаманов, нападали на торговые обозы. Прямого доказательства причастия шаманов не было, поэтому Ватор и его предшественники никак не могли их обвинить. Но не все шаманы считали развитие плохим шагом. Знахари и ведьмы жили в деревнях, помогали людям советами и лечебными отварами. Но самые способные из них были как раз в столичном храме и назывались жрецами. Жрецы прислуживали в храмах всех городов и занимались каждый своим делом, в зависимости от Бога, к которому служили. К примеру, жрецы Ферры, находились рядом с кузнями, освещая их и помогаю кузнецам. Нередко, они сами брались за кузнечный молот.
