За столичным храмом Великого Волка шли двух-трехэтажные дома, где жили семьи ремесленников, прислуги и стражников. Это был жилой квартал и днем он обычно пустовал. Именно здесь, в закоулках можно было стать свидетелем криминальной жизни или даже получить стилет в бок. В неприметных дверях подвалов скрывались настоящие подпольные дворцы, где можно было насладиться всем, что только может прийти в голову. В этих местах правил не король, а целые бандитские банды, которые умели "договорится" с властями. На пример на провоз контрабанды прямо через Кибирские ворота, перед которыми были кибирские леса. Огромные ворота с фреской на которой были изображены воины, вожди, шаманы. Войдя в эти грандиозные врата, которые, к слову, были красивее и древнее Главных, путнику открывался вид на обширный квартал Эзера. Сделав прорыв в ковке и созданию лат, Эзер стал знаменитым на всю Септанию. Ватор расширил ремесленный квартал и назвал именем Верховного Кузнеца. Здесь могли сшить на заказ одежду и сделать любую вещь из разнообразного материала. Звон стали, дым от мастерских и общий шум, давали понять, что работа здесь кипит не переставая, а по лицам ремесленников, можно сказать, что они могут сделать все. Но венцом квартала все же были кузни. Лучшие кузнецы могли, за соответствующую плату, создать латы и клинки невероятной красоты и высокого качества. Знаменитые рыцари часто устраивали торги с кузницами, поэтому крики и ругательства в этом квартале было в порядке вещей. Дальше ближе к горам располагалась крепость с казармами. Старые поля у казарм сейчас выполняли роль тренировочных площадок. И наконец, на краю города под горой Наррай располагалась ратуша и королевский дворец с толстыми башнями и множеством развивающихся флагов. Ворота внутренней стены опускались редко, если только король принимал каких-нибудь почетных гостей. В остальном дворец выглядел как непреступная крепость. Между замком и казармами был обширный парк, где любили признаваться в любви своим дамам благородные юноши, а нередко из-за тех же самых дам здесь проводили официальные дуэли. Недалеко от такой живой столицы была портовая деревенька Кантар. Из столицы до нее можно было дойти менее чем за час пешком. Кантар имел выход через фьорды к Большому морю и обеспечивал уловом не только столицу, но и другие близлежащие города. Вермилия только единожды ходила на маленьком рыболовным судне в море и своими глазами видела величественные фьорды. Хоть тогда она вся пропахла рыбой, она не жалела, что отправилась в плаванье, а сейчас с большим удовольствием повторила бы приключение. Если ехать дальше, на восток, то можно было увидеть перешеек, за которым начиналась тайга. Непроходимые леса и обитель дичи. Люди не охотились в тех местах, по поверьям там жили злые духи, а также были капища древних Богов, что были намного кровожаднее самого Морогха. Но каждого путешественника будоражило, то, что находится за тайгой. Бескрайние, ледяные просторы тундры, где как говорили, жили мамонты. Этих исполинов давно никто не видел, но по рассказам, в тех местах они еще жили.
– Войдем через Главные, мой верный Пейт – после раздумий ответил Ролланд и поправил походный плащ на плечах, который к низу уже был испачкан. Остановив коня и посмотрев на Вермилию он, улыбаясь продолжил – Но в начале мне надо будет навести кое-кого в Кантаре. Войдете в город без меня, я не задержусь на долго. Думаю, Леди Вермилия тоже составит мне компанию.
– Слушаюсь – сказал Пейт и дал команду свите продолжать маршрут без остановок.
Вермилия развернув своего коня, направилась за Ролландом.
– Может на перегонки? – спросил, не разворачиваясь Ролланд и пришпорив взял курс на восток, поднимая клубы пыли. Вермилия вскинула бровь и посмотрела ему вслед.
– На женском седле это проблематично сделать – Ответила она, вслух смотря на удаляющегося всадника. Вермилия даже и не думала пришпорить коня. Девушка поехала вслед за рыцарем, как она считал «без страха и мозгов».
Почти у каждого дома в Кантаре располагались небольшие коптильни и бочки для засолки рыбы. Также между домами были натянуты сети. Многие сорванцы, играющие в догонялки, временами попадали в "паутину" и запутывались так сильно, что приходилось разрезать сеть и плести её по новой. Потрошением, засаливанием, копчением и продажей занимались в основном женщины. Мужчины в деревни поголовно были ловцами и очень мало проводили времени на суше. Как только мальчик мог сам плести сеть, он отправлялся вместе с отцом и братьями в море. Так жили все на протяжение многих лет все. Вермилия была здесь больше года назад и удивилась при виде каменных домов. Кантар разжился так же весьма недурной таверной, как сказал еще в дороге Ролланд. В ней отдыхали путники и временами рыбаки, хвастаясь уловом и рассказывая разные истории, произошедшие в море.
