Он снова был улыбчив, своей любимой улыбкой, за которой скрывалась одна лишь жестокость. Ему оставалось не так много. Я коснулся кристалла у себя на шее, и услышал крики разъяренных душ. Кристалл почти наполнен, души Токио послужат последней каплей и «призрачный ключ» можно будет создать. Замочную скважину — или чистую душу. Ну не совсем чистую по меркам учителя, но возможно самую чистую в городе, мы нашли. До гробницы уже прорыт тоннель, а значит и поднятие дело почти завершенное. Мастер почти завершил приготовления к пробуждению Акаши. Ему осталось, может только насладиться последней игрой с управлением. Он верил в то, что люди из управления смогут хотя бы разгадать его планы, никто не говорил о помешать или остановить. Людям такое не под силу. Но хотя бы разгадать, хотя бы чуть-чуть удовлетворить его инстинкт охотника. Он был похож на льва, притаившегося в высокой траве. Прямо перед ним находилась жертва, ее уже ничего бы не спасло. Она обречена. Но все еще сидел неподвижно, позволяя жертве разгуливать рядом с собой и наслаждаться последними мгновениями воли. Может он даже позволит добыче увидеть себя и сдвинуться с места, или попытаться скрыться…. Но…. Конец всегда будет один. Не было еще добычи, за которую ему приходилось бы сражаться. Ни у кого еще не было сил ему противостоять. Шансов выжить в смертельной игре, затеянной учителем, нет. Он был мастером жестокости.
Кровавый Маг — прозвище, которое он получил, не только уничтожив волшебников ордена Абсолюта. Важнее всего было то, что на протяжении последних двух сотен лет он занимался тем, что путешествовал по мирам, не только пытаясь отыскать свою возлюбленную Акашу, но и попутно убивая и уничтожая всех носителей магии. На его руках столько магической крови…. Он никогда не нарушал законов магии. Ни один человек не умер от руки учителя, по причинам, конечно же, косвенно связанных с ним. Но вот маги. У него была какая-то особая, необъяснимая ненависть к волшебникам. Похоже, он задался целью остаться последним волшебником во всей Вселенной. Но если его желание действительно такое, сколько у меня еще есть времени?
Над городом собирались тучи. Неужели будет повторение недавней бури? Странно, давненько не вел машину самостоятельно. Фей сидел на пассажирском сидении, лица на нем не было. Он был взволновал, напуган, раздосадован, но сохранял твердость, не впадая в апатию. Мы ехали в Камакуру. Как только начался экстренный выпуск новостей, стало ясно — случилось нечто ужасное. Я поручил Нэшу и Саманте ехать в правительство, Ягарин принял временное командование управлением. Фей сразу же после окончания трансляции прямого эфира в котором сообщалось, что партия Фимино во главе с самим главнокомандующим пыталась захватить власть в стране, захотел поехать в Камакуру. Для него сейчас важнее всего было поддержать Инари и остальных своих братьев и сестер. Возможно, даже придется перевести их в управление, сейчас они находятся под ударом. И лучше успеть доехать быстрее, чем там будут агенты из правительственной охраны, или же разъяренная толпа. Нет ничего хуже, чем сейчас опоздать. Я вдавил педаль газа, и машина заревела. Сейчас даже если нас остановят, я может и затормозить вовремя не смогу. Не важно, номера машины не фигурируют не в одной базе данных, никто не узнает где мы. К уху я прикрепил беспроводную систему связи, чтобы постоянно разговаривать то с Ягарином, то с капитаном Оуэном. Последний кстати неплохо справлялся. Ему удалось восстановить порядок в городе, оцепить здание правительства, и обратиться к армии с речью, в которой он убедил их в том, что вина главнокомандующего пока уточняется и его связь с террористами не подтверждена. Очень мудро, иначе нас ждало бы еще и армейское восстание. Потом пришлось поговорить еще и с премьером. Он сказал, что главнокомандующий сейчас находиться в городской тюрьме, решение о его переправке в другую тюрьму еще не принято.
