Вечером, сидя в тихом уголке гостиничного бара, Роберт через стеклянную дверь наблюдал за холлом, внимательно рассматривая проходящих мимо людей. Через коммуникатор он слушал доклад секретаря о работе, потом тот переключил его на одного из заместителей, и они продолжили обсуждение уже текущих дел. Наконец, увидев в холле мелькнувшее знакомое лицо, Роб свернул разговор и поспешил догнать Анджея с ребенком.
Выпрыгнув из-за дивана, стоящего в холле, навстречу Ангелу ринулся симпатичный, улыбающийся альфа с букетом цветов в руках. Омега изменил движение, пытаясь по касательной обойти ухажера.
- Анджей, - окликнул Роберт, догоняя омегу, - Анджей, хочу еще раз предложить вам свой вариант защиты от приставаний чужих альф.
С этими словами он протянул омеге руку, согнутую в локте. Тот с сомнением посмотрел ему в глаза.
- То есть, подразумевается, что ты не чужой… уже, – холодно сузив глаза, поинтересовался Анджей.
- Я думаю, что известное зло лучше неизвестного, – и тихо добавил, – обещаю не приставать, вести себя скромно и ненавязчиво. Я просто буду рядом, чтобы к вам не приставали, – и взглядом указал на стоящего неподалеку альфу с цветами.
Анджей опустил глаза и, подумав, невесомо подхватил Роберта под локоть.
- Хорошо, но взамен мы с Боби накормим тебя мороженым в кафе. Наши путешествия всегда начинаются оттуда.
Проходя мимо альфы, Роберт не удержался и задорно ему подмигнул. Он был счастлив, у него все получится!
Сидя в уличном кафе на набережной, Роберт любовался своим Ангелом. Именно своим. Он уже не представлял жизни без него. Странно, подумал он, обычный эталон красоты омег, рекламируемых в журналах для альф – это хрупкие, полупрозрачные мальчики – мотыльки, улыбчивые и восхищенные. Дунешь – улетит. Здесь этого нет и в помине. Что же так привлекает к нему альф, готовых толпами бегать следом, как за течной омегой? Ведь и запах достаточно слабый, и глазками по сторонам не стреляет, заигрывая. Наоборот, ведет себя отстранённо, скорее холодно и немного надменно.
Перед Боби поставили большое пирожное с волной взбитых сливок и маленьким сахарным корабликом наверху. Роберту досталась креманка с тремя шариками разного мороженого, густо обсыпанного орешками и сахарными цветочками. Перед Анджеем стояла чашка латте, в которой он неторопливо помешивал ложечкой, и рассматривал людей, идущих по набережной.
Роберт еще раз оглядел его. Готическая лепка лица, как у мраморной статуи. Длинная шея, плавная линия не по-омежьи крепких плеч, изящные, длинные руки, с явно проступающим рельефом бицепсов. Лимонного цвета рубашка, расстегнутая до половины, позволяла увидеть мышцы накачанной груди, а белые хлопковые брюки не скрывали, а наоборот, подчёркивали красоту длинных и сильных ног.
Анджей сверкнул на него стальными глазами, раздражаясь от пристального внимания.
Роберт возликовал. Да, именно это и привлекало всех альф! ОН был совершенен и гармоничен, как клинок из дамасской стали. Гибкий, легкий и смертоносный. Клинок не надо перезаряжать, у него никогда не закончатся патроны, и он всегда готов испить вашей крови, если вы будете с ним небрежны. И можно до бесконечности всматриваться в зеркальную поверхность металла, находя все новые и новые оттенки и переливы. Роберт перевел дыхание.
Омега сделал глоток латте, на верхней губе появились белые усики. Анджей облизнулся. Роб вздохнул. Омега опять сделал глоток и, посмотрев на Роберта, вытер губы салфеткой.
- Роберт, – окликнул он, – тебе никто не говорил, что неприлично так смотреть на чужих супругов?
- Ты должен быть моим супругом, – вдруг неожиданно для самого себя сказал Роб. Он увидел, как исказилось от злости лицо омеги, и мысленно отвесил себе пару пинков. Какой он осел!
Анджей подхватил на руки Боби и резко кинул:
- Я никому ничего не должен, - и быстро пошел в сторону парка. Боби, восседая на руках омеги, показал Роберту язык.
Роберт шел следом, ругая себя последними словами. Так они и дошли до парка аттракционов.
Когда Боби был посажен на детскую карусель с лошадками, Роб подошел к Ангелу, который стоял, облокотившись на поручень и периодически махая рукой пролетающему мимо малышу.
- Прости, - начал Роб с виноватым видом, - когда ты рядом, я постоянно говорю тебе правду, тебе наверно неприятно, но я не могу тебе лгать. Прости за правду.
- Ты странный.
Качели остановились. Довольный Боби подбежал и, посмотрев на взрослых, взял их обоих за руки и потянул дальше. Они еще долго гуляли. Боби катался сам и с Анджеем, они постоянно смеялись. Жизнь казалась простой и радостной. Роберт старался помалкивать, чтобы опять не спугнуть неосторожным словом недоверчивого Анджея.
