Анджей подошел к брату, тот лежал под покрывалом голый. Вот теперь точно заберу, решил Ангел. Дитятко не реагировало ни на похлопывание, ни на голос, а только довольно мычало и пьяно пускало слюни. Ну, и как прикажите транспортировать эту пьяную тушку? Ну, значит как бесчувственное тело. Быстро достав тонкую веревку, Ангел обвязал пьяную тушку, как батон колбасы, крепко зафиксировав ноги и руки. Потом достал запасной термокомбинезон и ловко натянул его на братика. Две ноги в одну штанину, благо комбинезоны хорошо растягивались и были практически безразмерными.
Натянув на безвольное тело скользкую одежку, под конец собрал волосы и, не раздумывая, натянул чулок-маску. Все, тушка к транспортировке готова! В коридоре послышались шаги, Анджей метнулся с братом на руках к окну и, тихо свистнув Свену, «уронил» брата за окно, а сам быстро спрыгнул следом.
Мадлен разыскивал Анджея и чем дольше, тем больше он беспокоился. Выйдя на очередную аллею и увидев сидящего на скамейке зятя, Мадлен облегченно выдохнул. Когда сын сказал, что Анджей хочет проветриться, он заподозрил, что их ангелок решился на какую-то авантюру. Но слава богам, вот он сидит на скамейке, тихо сложив руки на коленях, как примерный омежка. Анджей поднял голову и приветливо улыбнулся Мадлену.
*
Утром Анджей готовил кофе в ожидании гостя и тихо улыбался своим мыслям. Он ни на секунду не сомневался в том, что вскоре здесь окажется один очень настойчивый альфа. Так и произошло. Не успел он дорезать хлеб на бутерброды, как в дверь постучали. Омега пошел открывать дверь. На пороге стоял Доминик, у него в руках были папка и кейс. Увидев нож в руках Ангела, он удивлено поднял брови:
- Доброе утро. Вы всех встречаете с оружием в руках или это только мне оказана такая честь?
- Доброе. Вы сегодня завтракали? – мило улыбнулся омега, – прошу, проходите, я как раз свежий кофе сварил, как чувствовал, что появится дорогой гость. Спешу выразить вам свою признательность за великолепный бал, это было незабываемо. Чему обязан вашему появлению в моем доме?
– Я хотел бы выразить вам свое восхищение. Мой начальник охраны пытается разобраться, как же у вас получился этот фокус с проникновением. Моя система охраны до сегодняшнего утра считалась наиболее совершенной и никому еще подобное не удавалось. Мои телохранители очень хотят лично выразить вам свое восхищение и хотели бы разобраться детально, как вам это удалось, ведь они сегодня, так сказать, «потеряли невинность». Возможно, вы могли бы дать им пару практических советов?
- Может быть, попозже, а что касается невинности, то я очень рад, что мой брат ее сохранил. Иначе наш разговор был бы совсем другим, – омега «ласково», как акула, улыбнулся и сверкнул глазами, мол, съесть, может и не съем, но понадкусываю.
- Ну, что вы, как можно, - Доминик улыбнулся, как аллигатор, - я за СВОЕГО ОМЕГУ сам голову откушу любому, кто решится его обидеть. Его безопасность и благополучие - моя главная задача.
Наверху послышался вопль.
- Вот и дитятко проснулось, – улыбнулся Ангел.
Сверху сбежал растрепанный Тео, он был босиком, а из одежды на нем был большой белый халат, надетый на голое тело. Увидев Доминика, он вначале остановился, приоткрыв рот от изумления, но в глазах что-то сверкнуло и, показав на альфу пальцем, решительно заявил:
- Убей его, брат, он меня изнасиловал.
Доминик от неожиданности поперхнулся. Ангел отхлебнул кофе из чашки и, неспешно потянувшись за бутербродом, спросил:
- Да? И где у тебя болит?
- Ну… - омежка задумался, - голова болит сильно, и во рту гадость, фу, как будто туда кошка пописала.
- Если бы тебя изнасиловали, то болело бы совсем в другом месте, – улыбнулся Анджей, но увидев, как надулся от обиды младшенький, участливо спросил, - и с чего это ты взял?
- Вот, смотри, – Тео оттянул ворот халата и показал засос на груди.
- Ну-ка, ну-ка… - потянулся к нему старший брат.
Приободренный вниманием, Тео придвинулся к брату поближе, и продемонстрировал засос на груди, как медаль, горделиво откинув голову назад. Анджей рассмотрел его, и укоризненно посмотрев на альфу, отвесил младшему подзатыльник. Только золотистые кудри мелькнули, накрыв удивленное лицо омежки.
- Ой, - удивился младший, - за что? Это ведь я… ну, в смысле меня… за что меня-то?
- Не смей бить моего Теодора, - рыкнул Доминик, получив в ответ два удивленных взгляда.
- Во-первых, это мой брат, во-вторых, это мой дом. А со своим братом в своем доме я буду делать все, что посчитаю нужным.
Анджей, не торопясь, отвесил еще один подзатыльник. Тео всхлипнул и отбежал от брата, обиженный и надутый.
- Ты помнишь, что вчера произошло? – уточнил Анджей у младшего.
- Ну, мы целовались… - задумался Тео, - вернее, он меня целовал. Энжи, это был мой первый поцелуй, и я его себе немного не так представлял, - погрустнел омежка.
- Нет, что было до этого, - протянул Анджей, и, видя недоумение в глазах брата, уточнил, - ты помнишь начало вечера?
