Они пришли не в капитанскую рубку, как рассчитывал Анджей, а в офицерскую столовую. Она была выдержана в цветах клана Мак-Грегоров: белый, красный, зеленый. Столы располагались в форме буквы «П». По правую руку, судя по нашивкам, располагались бойцы, по левую, «со стороны сердца» - пилоты. Посредине располагалось руководство, во главе, естественно, восседал главнокомандующий – Один Мак-Грегор. Если боковые столы были заполнены с обеих сторон, то центральная часть была занята только с одной стороны, поэтому все пришедшие в столовую оказывались перед грозными взглядами руководства.
Перед столом главнокомандующего находился небольшой столик с замысловатой фруктовой композицией. Анджей увидел пустое место со стороны бойцов, явно предназначенное для него. Стоило только войти в столовую, как на него уставился немигающий взгляд, отливающий свинцом. Ангел был спокоен, дед не должен был узнать его, ведь он видел его в последний раз, когда тому исполнилось пять лет. Тогда родился Эмиль, и дед прикатил к ним в дом исключительно для того, чтобы устроить разнос папочке за очередное рождение «бесполезной омеги» и уйти, громко хлопнув дверью. Анджей помнил бессильную ярость отца и слезы папы.
Маленький пятилетний Анджей тогда впервые столкнулся с тем, что стало проклятием его юной жизни: омеги - бесполезные существа. Именно в тот день он дал себе обещание доказать всем, что омеги тоже могут добиться успеха и признания в жизни. Именно поэтому он был лучшим учеником в школе и юным дарованием в институте. Именно этому человеку он хотел доказать в детстве, что омеги тоже чего-то да стоят. Теперь от этого юношеского максимализма не осталось и следа. Прошедшие пять лет: и год в «учебке», где его успехами гордились и инструкторы, и старшие групп, и четыре самостоятельных года боевой жизни доказали в первую очередь ему самому, что абсолютно не важно, альфа ты или омега, когда дело доходит до личной храбрости и чести. Он встречал трусливых продажных альф, предававших своих друзей ради сохранения собственной шкуры, и мужественных омег, отдававших свои жизни ради друзей. Но итог этой битве подвела любовь Роберта. Именно любовь альфы остудила тот пожар боли, который зажег в груди маленького мальчика его дед, Один Мак-Грегор.
При появлении Анджея разговоры за столами постепенно стихли. Явное фамильное сходство с Одином бросалось в глаза, и Анджей со злорадством наблюдал за растерянностью деда, который судорожно вспоминал все свои грешки на стороне, в поисках возможного внебрачного ребенка-альфы. Это забавляло Ангела. Если бы не раздражение, поднятое в душе от нежелательного здесь присутствия, и злость от пройденной через нескрываемое вожделение озабоченных самцов дороги до офицерской столовой, то все могло бы сложиться иначе. Но эта гремучая смесь срывала предохранительные клапаны и толкала на необдуманные поступки. Очень хотелось досадить, отчего ломало, как наркомана в ожидании очередной дозы.
Когда тишина стала полной, Ангел подошел к фруктовой композиции и стал внимательно выбирать себе фрукт, старательно игнорируя всех присутствующих. Найдя красивый апельсин, стал неторопливо чистить его, кидая шкурки на пол.
- Чего звали-то? – дочистив апельсин, он посмотрел на побелевшего от бешенства деда и довольно улыбнулся.
- Для начала представьтесь, – раздался глухой рык.
- Вся информация обо мне у вас уже имеется. По документам я сейчас - Антуан Дюбуи, капер и вольный торговец, - Ангел разломил апельсин, сок потек по пальцам, – вы же можете называть меня, как хотите, – омега положил дольку апельсина в рот и зажмурился, смакуя вкус, – но когда мы встречались в последний раз, ты называл меня бесполезным щенком.
- … Анджей?… - в голосе Одина было столько потрясения, что, будь Анджей котом, он бы сейчас замурлыкал от удовольствия, – что ты здесь делаешь? Мы ждали группу спецов. Какого черта здесь происходит? Кто ты такой?! – дед сорвался на крик.
- Ну, я даже не знаю с чего начать, - Анджей сделал вид, что задумался, - а, впрочем, с какой стати я стану тебе что-либо рассказывать? Если у тебя нет доступа к моему личному делу, значит, он тебе по статусу не положен, – Анджей наслаждался бешенством, мелькнувшим в глазах деда.
- Ты же омега… - Один явно пытался взять себя в руки, – почему ты опоздал? Мы ждали на месте встречи больше десяти часов, – было видно, что спокойствие дается ему с большим трудом.
- Да как бы тебе все объяснить, чтобы не обидеть? - Анджей откинул остатки апельсина за спину и, вызывающе облизывая пальцы, обошел вокруг столика и остановился напротив главнокомандующего.
– У меня были свои омежьи дела. А что? – он оперся руками о стол, - мне назвали квадрат ожидания, а вот определенного времени никто не называл. Я прилетел, когда сделал все, что хотел. Тебя что-то не устраивает, ДЕДУЛЯ? – по столам пронесся вздох и тихий шепот.
- От тебя воняет, как от шлюхи, – Один со злобой раздувал ноздри, сверкая глазами.
