Когда приближается время Семьдесят пятых Игр, Третьей Квартальной бойни, телевизионщики доводят до белого каления Китнисс Эвердин, которая тем не менее не имеет права продемонстрировать своё раздражение, и всё же неотступно следуют за ней и Питом, пытаясь выцепить все подробности жизни теперь уже «счастливых влюблённых». По всем каналам Панема показывают до неприличия довольных победителей прошлого года…
…и они не знают, у кого Китнисс спрашивает совета по выживанию, ищет метод существования победителя; не знают, с какими кошмарами она борется по ночам.
Никто никогда не увидит, куда её приводит дорога в ночь объявления условий Бойни. Капитолийцы не знают, каким обещанием Китнисс сковывает себя и ментора.
***
После срыва Семьдесят пятых Голодных игр по панемскому телевидению перестают показывать Девушку в огне — отныне она становится государственной преступницей. Зато наступает черёд Пита Мелларка — голоса разума Капитолия, призывающего прекратить бунты и восстание.
И гнев Китнисс Эвердин на сообщение о захвате одного из двух её ближайших друзей, её преданного союзника, не попадает ни в объективы камер столицы, ни на записи камер заговорщиков. Гнев Китнисс Эвердин принимает агрессивную форму, осыпаясь ударами и проклятиями в адрес единственного человека, которому она всегда полностью и безоговорочно верила.
***
По панемскому телевидению показывают промо-ролики. В кои-то веки это не заслуга капитолийцев, а результат трудоёмкой деятельности команды Дистрикта-13.
Агитационная кампания при участии Сойки-Пересмешницы снимается тяжело — но ни один из простых жителей Дистриктов об этом не узнает, как не узнает и о том, благодаря кому она наконец стала эффективной. О том, какой сложный разговор имел место между некогда трибутом и ментором, не узнает даже высшее руководство Тринадцатого.
***
По случайности убийство президента Койн попадает на телевидение, давая возможность всей стране узнать о случившемся.
Однако ни одна камера не заснимает суд над сломленной героиней Панема — обнародуется лишь приговор ей.
Охмор, навсегда изменивший Пита Мелларка, также остаётся в стороне, как и причины, по которым он не возвращается в Двенадцатый.
Выбор победителя Второй Квартальной бойни в пользу добровольного изгнания с бывшей Сойкой-Пересмешницей не попадает в фокус.
***
Пламя революции обновляет Панем — именно это показывают по национальному телевидению. Восстановление Дистрикита-12, устранение разрушений, произошедших в ходе военных действий, первая помощь всем нуждающимся и формирование новых законов — вот основное содержание телепередач.
Моральное, психологическое и физическое восстановление экс-символа революции мало кого интересует, и Китнисс — больше не Огненная девушка, не Сойка-Пересмешница, а просто Китнисс Эвердин — с облегчением выдыхает. Пристальное внимание камер тяготило её каждый момент, когда она была под прицелом объективов. Причины жить всё ещё иногда ускользают, но она справляется, каждый день находя новый повод, и это становится её ежедневной обязанностью. Свобода, прогулки в знакомом с детства лесу, письма Энни о сыне, улучшение состояния Пита и постепенное восстановление дружбы с ним и с Гейлом кажутся достаточно весомыми причинами.
И ещё, конечно, возможность раздражать её единственного соседа по Деревне победителей на день дольше, но в этом Китнисс уж точно никому не признается.
***
В фокус камер Китнисс попадает через год, когда вынужденно произносит речь о первой годовщине революции, а по разным сторонам от неё сидят другие победители.
Сидящий справа Пит уже справился со своей частью, озвучив то, что было нужно для укрепления страны. Никогда не имевшая выраженной склонности к ораторскому искусству Китнисс готовится перейти к напоминанию о потерях, а потому крепко сжимает чужую руку под столом, чтобы почувствовать себя хоть немного увереннее.
Она очень надеется, что гримаса боли не отразится на лице Хеймитча и не попадёт в запись.
***
Грядущая свадьба Пита Мелларка и Делли Картрайт порождает общественный резонанс, и всего через семь месяцев после работы с телевизионщиками Китнисс снова вынуждена с ними сотрудничать.
Во время интервью, на котором её спрашивают об отношении к новости, взаимодействии с Делли и напоминают о её собственном «романе» с Питом на протяжении двух Игр, Китнисс отчётливо ощущает кольцо на левой руке, но не бросает и взгляда на свои скрытые митенками пальцы.
***
По национальному панемскому телевидению показывают многое: например, преобразование последней оставшейся Арены в музей истории Голодных игр, продолжающееся развитие инфраструктуры в Дистриктах и даже новый музыкальный проект, идея которого принадлежала самому Плутарху Хэвенсби.
Показывают и открытие нового реабилитационного центра в Дистрикте-12, где присутствует Китнисс (уже давно переставшая быть Эвердин, но именно так знакомая большей части Панема), ведь центру присваивают имя её покойной сестры.
