Медлаборатория оказалась сравнительно большим помещением, метров двести квадратных, и ослепительно белым. Только по углам окантовка более тёмными, серыми полосами, они и давали возможность оценить габариты. Хорошо хоть не глянцевым белым — матовым. По типу — глаза не режет и ладно? Ни одного окна, даже искусственного, украшений, традиционно, никаких. Жалко им что ли? Даже в армии как-то, но оформляли, уютнее делали. Да ладно, не ей их судить, в жадности обвинять. Раз сделали так, значит так надо. Оборудование стоит новое, незнакомое абсолютно, достаточно дорогое даже на вид… у них в армейке ничего похожего в мед боксах, там всё гораздо пестрее было, но примитивнее. Только не понятно, где такое купить можно. Никаких рекламных логотипов, операционка просто без трендовых цветов, и у Кристы монитор, кстати, тоже… Такую-вот безадресную технику, наверное, вообще никто никогда не выпускал; нормальный производитель всегда свой штампик на изделие влепить норовит, на любое свободное место. А это…? Специально эксклюзив заказывали? Или сами разрабатывали-делали? Очень на то похоже. Уже уважение вызывает. Слева пять подковообразных терминалов с матричными голографическими экранами, такие только в фантастических фильмах видела. Персонала пять человек. Три женщины, «не замученные светским лоском». Крепенькие, тренированные, с умными лицами. В белых хлопковых комбинезонах, если бы не знаки различия на вороте, груди и рукавах, сливались бы со стенами. Опять эти звёзды серебрянные, по две штуки на вороте, только маленькие, у Берсенева большие были. Лычки на рукавах, почему-то стилизованное изображение атома над ними. На груди эмблема — спираль, сложная, интересная, переливается всеми цветами радуги. В тёмном звёздном кругу. Красиво, в общем… стильно так. Сёстры, не сёстры? Кто они, непонятно. Двое из пяти оказались мужчинами. Опять теми, неправильными, «настоящие» которые. Лица бритые, без косметики, плечистые. Одетые в бирюзовые хлопковые брюки и робы. На ногах — мягкие спортивные тапки. И без знаков различия, каких-либо. И непривычные настолько, что оторопь берёт. Непонятно, как с ними себя вести. Как там Криста говорила? На полном серьёзе?
Что ж — так и будем.
Именно эти двое и рулили процессом.
Команда работала слаженно, быстро, почти молча, скупо обмениваясь непонятными терминами. Ей приказали раздеться. Полностью. Её парадная форма, вместе с сумкой, тут же исчезли, словно растворились в полу. Один из мужчин подошёл близко… очень близко! Подмигнул — ничего себе монастырь… он надел ей на лицо тёмные очки, пластинки дужек тут же пролезли под волосы, срослись на затылке, плотно прижавшись к голове. Нацепил ей на талию странный пояс, вроде корсета, не широкий, не тугой, но плотный. Валеска никак не могла освоиться с ситуацией. Как-то быстро всё, неожиданно и необычно. Пригнуть себя, заставить подчиниться требованиям этого натурала как приказу… не сложно, можно. Даже несмотря на то, что у неё «дни» не сегодня — завтра. Привыкла, научилась держать себя под контролем. Хотя гормончики дают себя знать — весь день сдерживаться приходится. Стоило наверное, с утра зарулить в ротный бордель… Её почему-то не к месту озаботило… ну, вот, она голая перед этим молодым необычным парнем и… и что? Смущение? Чушь — смущаться мужчины!? Но, почему-то неловко, как-то… Поэтому реагировала с запозданием. Он, ничуть не церемонясь, затолкал её в хитрый агрегат, что занимал правую стену, напоминающий стационарный медицинский сканер, только более длинный и навороченный. Закрыл за ней дверцу кабинки и занял место за своим терминалом.
Просветили, сняли биометрию… наверное. Секунд двадцать на всё про всё. Криста же говорила про пятнадцать минут? Зачем столько? Что-то ещё намечается? Непонятно…
Дверца кабинки отъехала в сторону. Перед ней снова стоял этот странный мужчина с пневматическим шприцем-пистолетом в руке. Почему-то это вызвало недоумение. Насторожило.
— Не удивляй меня, кадет. Не говори, что уколов боишься, — по его лицу скользнула чуть усталая улыбка и забежала в глаза.
И задержалась там.
Шутит?
