— Рус, погоди. На счёт сексопатологов. Я слегка не в курсе, поясни, в то время было так много патологий, что понадобилось выделять целое медицинское направление? Это какие-то мутации послевоенные? Ну, там, радиация, боевые вирусы, газы?
— Нет, Лекс. Всё гораздо хуже.
— Хуже?! — опять не сдержалась Яна.
— И проще одновременно. Просто в то время, всё, что выходило за рамки сексуальной позиции «мужчина сверху, ноги женщины вытянуты вдоль тела» и всё это ночью, тайком, под одеялом — уже считалось патологией. В СССР — секса не было.
— Да ладно!!! А что было?
— Была только любовь. К стране, к труду, к родителям и детям. Которые из-за этой любви и появлялись на свет откуда-то из закромов Родины. Ну, или их аист приносил в капусте, как-то так. Я, безусловно, утрировал. Но ситуация, особенно с нашей точки зрения, очень близка к этой. Многие молодожёны даже целоваться не умели, а некоторые не могли вставить пенис в вагину, даже совместными усилиями. Уж простите мне медицинскую терминологию. Потому что — до свадьбы — ни-ни, не только никакого сексуального опыта, но и информации на эту тему. Тема — под запретом. Многие девы выходили замуж и понятия не имели, не только о том, как дети получаются, но и чем они сами от мальчиков отличаются. Не поголовно конечно, но такие случаи в медицинской практике сексопатологов того времени не редки. Зато, какой демографический эффект! Лет в восемнадцать — двадцать молодых поженили, он — первый раз, она — понятия не имеет о происходящем. Хлоп! Четыре секунды — и он кончил с перепуга. Он — в шоке, она — в шоке и уже беременна, хоть и не поняла, что произошло. И через пару месяцев, жутко стесняясь и комплексуя, бедняжка на заплетающихся ногах тащится к терапевту, с надеждой избавиться от внезапного недуга. И, уже от терапевта, в полной растерянности, и забитой непонятными медицинскими терминами головой, плетётся в женскую консультацию, где и узнаёт, что немножко беременна. Ну, как-то так. Я, конечно «утяжелил» ситуацию наверняка, но подобные случаи описаны неоднократно. Но, повторюсь, демографический эффект выше среднего, и намного. И процент всех отклонений… именно всех — и серьёзных, и совсем лёгких, не превышал пятой части населения, что не влияло на социально-нравственный аспект модели…
— Кошмар какой, — пробурчала Яна, — «Прислонить» подобные методики к нашей ситуации у меня не получается даже умозрительно. Ничего подобного мы делать точно не будем.
— Я бы так не зарекался… — пробормотал Гай, — Институт аппаратного контроля мнений и формирования нравственных приоритетов социума прорисовывает интересные перспективы, — он перешёл на нормальный, уверенный тон, — И, Яна, кстати, эта структура действует на Земле до сих пор, не стоит заблуждаться на этот счёт. Она не просто разрослась, она вросла в социум. Только в гнилом варианте, вроде раковой опухоли… именно поэтому подавляющее большинство конкретно твоих начинаний, направленных на социальное оздоровление, потерпели фиаско. Обрати на это внимание…
— Хочешь сказать, я не на то «давить» пыталась?
— Получается так. «Лечить» этот социум предложенными тобой методами почти невозможно. И, кстати, «завалился» современный нравственный аспект в диаметрально противоположную сторону от золотой середины. Можно подумать, кстати, сегодня на Земле процентное соотношение сексуально состоявшихся людей больше? Я бы на это не поставил. Думаю, ты — тоже. Разврата — точно больше. И социального, и полового, и нравственного. В современном социуме этот вопрос с «отклонениями» забавно решили — просто перестали считать их отклонениями — объявили нормой. И всячески это поощряют; ты прекрасно знаешь, давить на слабости человеческой натуры, развращать — гораздо проще. Обратила внимание? Сама же… да все мы «бухтим» против всевозможных гендерных модификантов. Но, счесть их патологией втравленная, и уже въевшаяся в мозги либеральная толерантность не даёт. А в те времена, даже однополо ориентированные сексуальные предпочтения подавляющее большинство населения считало извращением. Советские коммунисты «давили» именно половой разврат и, как ни странно, добились при этом ощутимых результатов ещё и в повышении самосознания людей и в социальной и нравственной сфере общества. Мало того, существовала статья уголовного кодекса, регламентирующая именно уголовное наказание за мужеложство. Уголовное! А те тюрьмы, не чета современным санаториям. Женских однополых контактов… считалось, что их просто не бывает. Что-же касается нормальных семей, тут вообще без комментариев. Именно нормальная семья является залогом увеличения популяции и здорового развития социума. Осознай пропасть! Между «нами — сегодня» и предками! И при этом — учти — мы, на данный момент, ещё виртсексуалов сейчас не рассматриваем. Эти вообще в сети живут и активного участия реальной жизни не принимают. Только в социальной, и через сеть…
— И их мнение при этом ещё в реале учитывать пытаются. Они же реально на ситуацию в мире через свои виртсообщества влияют, — вставил Лекс, — бред кромешный…
