— О-о-о… ох-уж, мне эти мужики! Парни, ваш восторг при обретении потомства понятен, мистическое восприятие ситуации — объяснимо. Сами вы этого не можете без нас, а тут раз — и смысл жизни вам на руки — и счастья целый грузовик! Желание обожествить после этого женщину, будущую мать вашего ребёнка, или загнать её на пьедестал для поклонений — вполне закономерно, тут я вас понимаю. Только! Делайте это аккуратнее, сдержаннее, так, чтобы она этого не замечала особо. Поймите, далеко не каждая сможет вынести испытание медными трубами! Аллегория ясна? Вы же нас сами на этих песнях несколько лет держали, пока корабль строили… так, ладно… Для женщины, повторюсь, это нормальный, естественный процесс. Это её зона ответственности. Вас же не обожествляют за то, что вы болт между ног таскаете. Для нас это такая же мистическая штука, как и то удовольствие, которое мы в состоянии от вашей штуки получить, при правильном применении естественно. И поверьте! далеко не в механике процесса причина. И — специально заостряюсь — особого значения не имеет — больше-меньше ваша штука… ну, без крайностей, конечно. В этом вопросе «много» так же плохо, как и «мало». Уж поверьте моему опыту. Любая «нормальная» женщина в состоянии с собой, со своим телом, договориться и приспособиться к любому среднестатистическому в размерном плане партнёру… я не только причиндалы ваши имею в виду, не обольщайтесь, но и общие МГП. Для девочек это так же важно, как и всё остальное. Один может пыхтеть под девкой два часа, но все усилия мимо. А другого она по спине и заднице украдкой погладила — и кончила уже, сама того не ожидая и, главное, не понимая почему. А если он ей ещё и вставит поглубже…
— Сумбурненько, — заметил Лекс. — Если не сказать «противоречиво».
— Вот откуда берёт начало женская логика, — предположил Гай.
— Слабаки, — фыркнула Яна, — куда вам — понять женщину!.. Мы постоянно к вам приспосабливаемся, к весу, к запаху, к фактуре кожного покрова, манере поведения… может не сразу. Но мы и рассматриваем с вами не разовые случки, а достаточно долговременные партнёрские отношения. Я вам об этом говорю, потому что задолбали тимуры и брюсы всякие ко мне на психологическую реабилитацию по этому вопросу бегать.
— Да ладно! — Руслан не сдержался, хохотнул, — Тим всё не успокоится никак? И тебя припахал?! Во даёт!.. Странно, мне казалось, он остыл по этому вопросу давно…
— Ну, знаешь, дружок, не хохочи давай. Ты просто за женой не был, фиктивный ты разведенец. И она тебе таких откровений с наглядными демонстрациями твоей физической природной «неполноценности» не устраивала. С тобой бы что было, если бы твоя трепетно любимая супруга у тебя перед глазами устроила обкатку балды в треть метра размером, насаживаясь до самых волосатых кокосов. Заставляя тебя смотреть и комментируя твою несостоятельность, как самца. А?
— Да ничего бы со мной не было, — фыркнул Руслан, — Ты же знаешь, я такой ситуации не допущу просто. А на месте Тима переживал бы поменьше, просто развернулся и ушёл.
— Да знаю, знаю. Тебя такой ботвой не прошибёшь. Ты бы клок волос у неё в горсти оставил, но ушёл… Может даже не пожалел ботинка и пнул мутированные кокосы.
— Клок волос? В горсти?! Ты это серьёзно? — стало слышно, как у Руслана скрипнули зубы, — Неприятная ситуация прорисовывается. Тим мне этих подробностей не рассказывал…
— Ага! Даже тебя пробило, слышу, зубами скрипишь. Мерзко это, да. Думаешь, почему он из сотен подобных названий именно твой клуб выбрал? Мальчик пришёл мужчиной становиться — изучать боевые искусства. Ты его своим оголтелым сексизмом очаровал. И сил, и упрямства у него хватило, в отличие от подавляющего большинства мужчинок нашего времени. Не только твою «школу» осилить и динбоксёром стать. Но и к тебе на работу устроиться, на далеко не самую высокую оплату. И здравомыслия, и мужской гордости хватило не побежать операцию по коррекции пола делать, причиндал увеличивать. Хотя средства и возможности у него для этого были. Катерина, когда узнала об этом,… молчите, ничего не говорите, сама знаю — виновата, проболталась,… чуть «мстю жуткую» той сучке не затеяла, я еле угомонила девку. А мы, бабы — стервы, и многие стервы и не на такое способны — из вредности или инфантильной жестокости подобным образом мужчину унизить, натурала, за особо изысканное удовольствие почитают. Смакуют потом истории эти в узком кругу ограниченных дур. Подробности возможных унижений нужны?
— Не надо, избавь!..
