Юби задорная девчонка, и очень необычная. Потрясающий уровень образования органично сочетался у неё с духом неистребимого авантюризма, кошачьего любопытства и шкодливости. Взрывная смесь! Многие её «побаивались» просто, а вот Валеске легко удалось найти с ней общий язык. Неужели она сама такая же? где-нибудь глубоко в душе… Юби ростом почти с неё, с Валеску… сантиметров, может, на десять ниже всего. До этого она была ещё ниже — это в «яслях» подросла, набрала вес, объёмы. Валеска тоже вес набрала, но не выросла больше, хотя и побаивалась этого, куда уж ей ещё расти-то… разве что на пару сантиметров для соответствия эталону, ха-ха. Она младше Юби, можно было ожидать такого же подвоха с ростом. Но не выросла, только «мясом уплотнилась» и в объёмах уменьшилась, хоть и чуть-чуть совсем, но всё равно — обидно… так хотелось… втайне рассчитывала поправиться немного, если уж не в груди, так хоть в заднице покруглее стать… не-а, не случилось. Юби объясняла, что там и почему, но нагнала туману, и в конце многозначительно заявила: «генетика»… а-а, ладно. Если сама Валеска, на Земле ещё, весила семьдесят шесть кило, то Юби, в лучшем случае, пятьдесят пять. Сейчас-то вес их изменился. В результате тренировок и под влиянием мутагена. Да и здесь, на орбите, в ротном жилом модуле, уже пристыкованном к Прайму, гравитация была установлена 1,2 от земной… в спорткомплексе 1,5 G местами. Поначалу чувствовалось, конечно. Сейчас привыкли уже.
Свет в кубрике притух, сначала на половину светимости, потом совсем: потенциальные возможности шлема автоматически компенсировали отсутствие или избыток освещения.
— Я на шлюз, — Юби повернулась и занялась системой шлюзования.
Валеска обшарила сканером кубрик. Вряд ли они что-то бросили и забыли. Но, перестраховка в этом случае, лишней не бывает.
— Готовность? — Юби положила руку на рычаг шлюзового клапана.
— Есть готовность, — Валеска подошла и встала сразу за ней.
В механизме тихонько грюкнуло, хлопнул, зашипел воздух. Они зашли в переходную камеру. Валеска разблокировала технические рундуки с экипировкой, сначала напарницы, потом свой. Юби задраила шлюзовой клапан. Гуднул насос, звуки пропали. Снаряжались быстро, выверенными, наработанными тренировкой движениями.
Автоматическую винтовку, в сложенном состоянии, пришлёпнула к специальному захвату на ранце, спиной почувствовала, как клацнули замки. Универсальный гаусс-патрон — тоже на ранец, но с левой стороны. Сверху, как говорила ротный сержант Фирсова — «на горб», в цепкие захваты ранца прилип носимый боекомплект, здесь на Прайме, он весил двадцать пять килограмм. Десять магазинов по сотне зарядов, бронебойно-разрывных, ещё двадцать снаряжённых обойм в запасе. Гранаты к гаусс-патрону, три вида — плазменный, бронебойный, бризантный. От ЕМП припаса лично Валеска отказалась после шестой выброски ещё, многие поступили так же — были на то причины. Заняли своё место сменные флеши конденсаторов, батареи для «шкуры», аптечки, сменные картриджи жизнеобеспечения. Снизу на ранце кассета управляемых разовых реактивных ускорителей на десять зарядов. Можно было и больше заправить, но уже тяжеловато получалось — лишние двадцать килограмм. И так нагрузка приличная, да и персональные габариты играют роль, очень не хотелось нагружаться в ущерб мобильности.
Если бы в армейке, на Земле, ей кто сказал, что она попрёт на себе восемьдесят пять килограмм оружия и снаряжения, да ещё при повышенном тяготении, или пониженом, что ничуть не проще, пусть даже со встроенным пассивным экзоскелетом, силовым компенсатором и редуктором веса, да ещё будет готова вступить с таким весом в бой… она бы…
Она прихлопнула к левому боку боевой нож — рукоятью вниз, загнала в паз на бедре кобуру с АП справа, и повернулась, встала к выходному шлюзу спиной.
