Десантная платформа чуть дрогнула. Всё сильнее чувствовалась вибрация активных защитных и компенсирующих систем. На лицевой экран шлема выскочили цифры, отсчитывающие десятисекундную готовность к старту. С пятисекундной отметки отсчёт продублировали голосом. На счёт ноль платформа, пихнув их в спины, стартовала по направляющим разгонных рельс. Рельсы, сбросив платформы, тут же сложились и развернулись, «улеглись» вдоль тела несущей штанги. Через четыре секунды активировались дополнительные защитные поля, это почувствовал каждый десантник. Примерно то же ощущение возникает, если встать под высоковольтную линию; поначалу немного неприятно, потом противно, а со временем — просто привыкаешь. На десятой секунде они достаточно удалились от «Прайма» и платформа активировала последний слой защиты, вошли в расчётный режим силовые компенсаторы.
Сработал первый реактивный ускоритель.
Ну, это терпимо.
Через минуту снова появился маркер десятисекундного отсчёта. На счёт пять Валеска глубоко вдохнула и резко выдохнула, сжав мышцы тела в жёсткий корсет, закусила зубами капу… два, один, ноль… Сработал ядерный ускоритель. Лягнуло, словно скоростным грузовиком. И антигравитационные компенсаторы не слишком помогли. Сплющило, притиснув к ложементу, в глазах потемнело. Хотя и так не видно было ничего.
Информации — ноль.
Поначалу это возмущало. Но, капитан Тимирязев вдолбил им в головы, что они — десант. Их задача — свалиться на головы врагу и обеспечить в зоне высадки плазменно-стальную оргию. Куда бы их ни запустили — это не важно. Всё, что не касается боевой задачи, вся остальная информация — лишняя. Обрезать лишнее любопытство и сконцентрироваться на боевой задаче.
Хотя, до сих пор реальных боевых операций они не проводили. И, хотелось верить, что эта боевая тревога, на самом деле, всё же — учебная. Очень не хотелось воевать со своими. Не очень-то они и свои, оставшиеся на планете — мягкое мясо, никчёмные в большинстве своём, развращённые всем, чем можно. Но, всё же — земляне. Кто-то может сказать, что мы-все и сами недавно совсем такими же были. Но Валеска точно знала — такими они точно никогда не были. Она — не была. Точно. И её отделение тоже — нет. Никогда. Так же, как и другие десантники. И весь экипаж «Прайма».
Мы другие.
Мы можем учиться и работать, изобретать и создавать. Это — наша жизнь.
Она нам НРАВИТСЯ.
И если потребуется, мы пойдём за неё в бой.
… а уж потерпеть перегрузку на разгоне или торможении — раз плюнуть.
Через пару минут перегрузка спала. В глазах прояснилось, удалось отдышаться, прийти в себя. С полчаса по таймеру им дали передохнуть. Хотя… какой тут отдых? Боевой задачи не поставили — прорабатывать нечего. Тупо пялиться в серый монотонный свод броневого колпака? Тоже мне развлечение… Полчаса? Странно конечно, полчаса… это куда же они направляются? За полчаса со скоростью, которую способны развить десантные платформы, можно далеко уйти. Очень далеко. Впрочем, это неважно, раз боевой вводной нет, надо этим пользоваться. Валеска закрыла глаза и выключилась на двадцать семь минут, справедливо рассудив, что в экстренном случае её всё равно разбудят.
Она проснулась, взглянула на таймер, порадовалась точности, с которой сработал внутренний будильник. Новых вводных так и не появилось, на ротном канале связи было тихо, Валеска не без оснований заподозрила, что не одна она догадалась поспать. Она несколько раз напрягла-расслабила мышцы, немного подышала…
И, тут же, без политесов вроде предупреждений или сообщений, поступил приказ готовиться к следующему ускорению. Типа, кто не проснулся — сама виновата.
Перед глазами возник маркер десятисекундного отсчёта. И что, капитан им так и не скажет ни словечка? Ни боевой задачи, ни комментариев? Ну ладно. Они десант, их дело маленькое. Будет приказ — будем выполнять. А пока… Опять, амортизирующую капу в зубы, вдох-выдох, сжаться, прилипнуть к ложементу, перетерпеть ещё несколько минут, не в первой. Три, два, один… удар.
Перегрузка вскоре спала, а затем вес и пропал совсем. Валеска продолжала дышать мелкими, короткими рывками, очень медленно расслабляя мышечный корсет, постепенно увеличивая глубину вдоха. Тело противно кололо иголками, но кровообращение быстро восстановилось, даже автоматическая аптечка «молчала». Значит в порядке всё, сама справилась.
Разогнались они, по внутренним ощущениям, наверное, сотен до двух… километров в секунду. Хотя, персональные ощущения, в данном случае, очень ненадёжный способ измерений. Это, что получается… опять на Луну? Не, не может быть. На Луну ходу полчаса, минут сорок, так что, по идее, уже торможение должно было быть. А его не было. Только новое ускорение. Но. Больше так разгоняться некуда пока.
