На Луне, кстати, в основном «наши» поселения… были. Шахтёры, что там работали, приписаны к «Прайму» все. Восемь сотен человек. Каменщики — так их называли. Во время крайних десантов на Луну они, как раз, их экстренную эвакуацию отрабатывали. Боевой работы в крайний десант не было практически, зато в помощь карго мастерам и монтажникам славно потрудились все почти, почти вся рота… несколько бойцов «держали периметр».
Там, на Луне, конечно, и другие поселенцы есть… остались. Но, не праймовцы. Типа ученые, астрономы, физики, химики… такое ощущение — их там забыли просто. На Луне. Или сослали, чтоб «были», как явление, но на Земле не мешались — все их исследования — вчерашний день. Но они, как выяснилось, и не торопятся никуда, эти лунные поселенцы. Сидят и не шуршат, не возмущаются. У них там припасов — лет на двести. Развлекательные каналы с Земли — пожалуйста. Чего бы не работать?
Они и не работали.
Валеска знала, их пытались к работе в экспедиции привлечь. Да, только, не получилось ничего… косность мышления, невозможность социально-психологической адаптации. Упёрлись со своими нелепыми программами исследований вчерашнего дня. Ненужными уже никому… ну, зачем исследовать то, что уже давно отработано? Или вообще — реально не нужно?! Наши предлагали им новую программу, даже свои результаты предлагали передать… в обмен на совместную работу… ну и некоторые мощности из их арсенала. Ничего не вышло. Нарвались только на скандал и попытки мелких пакостей, из-под тишка. То есть, эти лунные поселенцы как не работали, так и не пожелали. А парни на Луне сами, без посторонней помощи, целую индустрию создали. И без мягкотелых справились.
Неужели, эти «лунные» что-то натворили, и их бить придётся?
К Адаму все эти размышления, придётся бить — побьём. Как раз Порошина и Грановска любимыми своими плазмомётами отработают. Идеальные, всё же, штуки. Почти. В безвоздушном пространстве. На средней дистанции. Вот и пусть разомнутся. В лунных условиях плазмомёт — штука страшная. То есть эффективная. Там и для двух «болтов» работы на несколько секунд — от лунных поселений «мягкого мяса» останется только память, всей остальной роте тупо поглазеть можно будет.
Поступила команда готовиться к третьему ускорению. Не торможение? именно ускорение? Ещё одно? Это как это? Валеска заволновалась. Это что значит? Даже на Луну — больше двух ускорений не делали. А до Луны триста восемьдесят мегаметров. Ну, не на Марс же они решили смотаться? Шутки-шутками… а туда девяносто три тысячи мегаметров при максимальном схождении планет. А сегодня, если Валеска правильно помнила, далеко не максимальное схождение. Она не на шутку заморочилась посчитать подлётное время до Марса. Даже если они до трёх мегаметров в секунду разгонятся. Что вряд ли — физика против. Валеска, понятное дело, нюансов не знала, но чётко помнила, десантным шлюпам это не под силу. Не по возможностям. Пока, по крайней мере. Она скинула задачу в свой расчётный тактический блок, вывела несколько траекторий и, через минуту убедилась, что даже со скоростью мегаметр в секунду они дойдут до Марса примерно за трое суток. До мегаметра в секунду их десантный шлюп разгоняться дольше будет, чем «Прайм», вроде как. Но, в принципе им это по возможностям, теоретически. А системы обеспечения шкуры и кокон-капсулы вполне в состоянии десантника в полной боеспособности несколько суток продержать. Учитывая разгоны и торможения. Это был шок. Марс, мечта древних фантастов, в восприятии до сих пор оставался далёким и недосягаемым. Никак не в трёх сутках подхода. На десантном шлюпе причём, не на корабле. Считай, на расстоянии вытянутой руки, практически, за углом. И тут же на Марс со страшной силой захотелось. Луна, конечно, да — тоже, как бы, другая планета. Но, она «своя в доску» уже, а вот Марс! Здорово было бы по нему…
— Разрешите обратиться, капитан?
— Для начала ты забыла представиться, кадет.
— Вилена Харалужная. Капрал второго отделения второго взвода, капитан. Я уже не кадет. Вы ошиблись.
— Обращайся, кадет Харалужная, разрешаю. И учти: командир не ошибается. Шесть часов строевой подготовки с кадетами второго призыва, для возвращения звания и обязанностей.
Вилена заткнулась, а в канале общей связи пронёсся невнятный ропот десятка голосов несогласных. Скорее всего, её отделения.
— А ну, ворчалки быстро залепили, — перекрыл его рык Фирсовой, — Так холки надеру, вспоминая нежность капитана кончать будете.
В общем канале повисла тишина. На полминуты, примерно. Рота переваривала услышанное.
— Сержант Зеленцова, первое отделение, первый взвод. Разрешите обратиться капитан?
— Две минуты до ускорения, сержант. В двадцать секунд уложишься?
— Мы на Марс? — выпалила Максим.
— Нет, — скупо уронил Тимирязев, — Рота! Отключить общий канал связи. Приготовиться к ускорению. Принять препараты.
Препараты? Предыдущее ускорение она вообще без химии перенесла. И специального предупреждения капитан не делал…
