Семён замер на пару секунд. Жестом, переполненным значимости, взялся руками за края активной голограммы, отодвинул её от себя и, грозно нахмурившись, вперил яростный взгляд в мешанину символов. Созерцал всё это минуту примерно. Потом активировал матрицу своего персонального «арифмометра» и начал «жонглировать» связками формул, выстраивая многоступенчатые каскады, периодически меняя некоторые значения. Несколько человек тут же подключились к работе, к ним влезли пара пилотов во главе с Николь Симон, на взгляд неискушённого человека изрядно добавив неразберихи. Они начали обмениваться фразами на не очень понятном языке, потом агрессивно заспорили, после чего «жонглирование» стало групповым действом.
— Не первый раз это вижу, — поделился Берсенев. Он махнул рукой в сторону учёных и пилотов, — Никак привыкнуть не могу.
— Скулы сводит, — поддакнула Джамбина, — Но, хоть мы и шпыняем Сеню постоянно, но кроме него ЭТО ВСЁ сделать, похоже, не кому.
— Хорошо бы понять, о чём они, — заметил Лузгин, — Нас ставить в известность он, по-прежнему, забывает… или не считает нужным.
— Отсутствует у них этот рефлекс, — согласился Кирк.
— И что, их теперь как мартышек — дрессировать? — со злостью спросил Лекс, — Рефлексы вырабатывать…
— Сразу всех не получится, — ответил Руслан, — Нет у нас возможности их скопом во вторую и третью роты вписать. Это повысило бы дух командной ответственности — да. Не перед работой — перед людьми. Понабивав синяков и шишек, как-то быстрее учишься предпочитать людей цифрам. Петрова, тащить в боевую группу — смысла не имеет, дело не только в возрасте… с Сеней придётся нянчиться… ничего страшного, понянчимся. По одному, по двое из его команды дёргать он нам не позволит. Повезло, что Колычева уступил. На месяц дезорганизовать работу группы астрофизиков сейчас — реально глупость. С биологами проще, у них, в основном, только плановые работы. Ничего срочного. Прибудем на место — там они начнут нас под хвост посылать, из пробирок только ноги торчать будут. Ну, образно.
— Как бы вирус, какой, инопланетный не притащили, — забеспокоилась Яна, — В смысле — притащат обязательно, это понятно. И не один, и не только вирус… лишь бы не упустили какую живность загадочную, по недоразумению. Вымрем же к прабабкам…
— Если только совсем уж суровый форс-мажор, — возразил Олсен, — На Шпильцева с Ярцевым, в этом смысле, уже положиться можно. Анохин… с группой Анохина будем думать, что делать.
— Предупреждён — значит, вооружен, — добавил Лекс, — Сформируем отдельную группу, ответственную за безопасность… у стресстестеров отнимем. Костяк. С остальных направлений по паре-тройке спецов соберём. И никакого нытья не допускать, главное. А то начнётся: «… ну, отпустите меня, пожалуйста, в мою родную лабораторию…». Хорошо-хоть, наши не поднимут вой на тему свободы самоопределения и попрания прав личности; этот вопрос уже не стоит. Понимают: надо — значит — надо. Я уже прикинул, кого именно отбирать буду, общая результативность команды не пострадает практически… Не должна, по крайней мере. Всего получится человек тридцать. Работа — работой, но. Если нас всех одной пушистой-серебристой шкуркой из-за чьей-либо чудинки накроет, вся затея как-то неожиданно теряет смысл. Вообще предлагаю лабораторные блоки по орбите планеты раскидать. Или, вообще — по системе. Ну, самые опасные, испытательные… хотя опыт говорит, что суровый полярный лис внезапен, как сердечный приступ.
Повисло многозначительное молчание.
— Не могу, парни, — пожаловалась Яна, косясь на работу физиков и пилотов, — У меня нервы не выдерживают. Как ты сказал, Гай? Алфизики? Чего они там колдуют? Как хотите, я спрошу!
Руслан качнул головой. Гай вскинул бровь:
— Может не стоит им мешать?
— Давай, Ян! Лучше — раньше, чем потом — поздно будет, — неожиданно поддержал её Лекс.
— Вы чего, с Йенч один букварь на двоих учили? — поддел его Кирк.
— Ревнуешь? — задорно огрызнулся Лекс, подмигнул Яне, — Не тяни. Пока они чего нового не нашаманили. Парни, она права. Нужно контролировать процесс, хоть на нашем дилетантском уровне, чтоб потом не удивляться «сюрпризам». То есть, я хочу сказать, сюрпризы всё равно будут, но… может парочку фатальных нам, хоть бы и случайно, предотвратить всё же удастся?
— Нам всем одного такого сюрприза за глаза хватит! — фыркнула Джамбина.
— Ян, хочешь, я рядом встану и морду страшную сделаю? В виде исключения?
— Давай. Мне так легче.
— Сеня? — она сделала шаг и снова цапнула Петрова за плечо.
— Да дайте же, наконец, работать!!! — взвился тщедушный физик, сбросив её руку.
Он взмахнул руками на манер оркестрового дирижёра, ассистенты замерли, хмурая Николь сделала шаг назад. Петров обернулся и сердито уставился Джамбиной в глаза, всех остальных внимания не удостоив.
— Что за детская непосредственность?! — рявкнул он, — Вы понятия не имеете, куда лезете! Вы мешаете! Отстаньте! Отвалите! Исчезните!
Яна опешила. Лекс развернул физика к себе лицом:
— В морду дам! — заявил он, — Я. Тебе. Прямо сейчас. Хам.
— Солдафон! — заорал Петров, — Как ты смеешь!
