— Тремя месяцами задержка не ограничится, к бабке не ходи. Мы научные группы на привязи не удержим, даже биологов, судя по тому, что я о спутниках Сатурна читала. Они программы исследований на десятилетия запланируют. Отними потом конфету у дитяти.
Лузгин вздохнул, встал, подошёл к голограмме, почти перекрыв её плечищами, замер. Яна не выдержала первой:
— Смотришь, как гурман на удирающий деликатес. Я как-то курицу в зоопарке видела, она примерно вот так же рассматривала очень шустрого жучка за сеточкой.
Руслан обернулся, качнул головой, потом вернулся на место.
— Нет, друзья. Без весомых причин задерживаться смысла не имеет. Дразнить научные группы — тем более. Как ты сказала, Николь, мы имеем возможность выкрутиться из достаточно сложной ресурсной ситуации. Остаётся надеяться, что неразрешимых проблем не возникнет…
— Удача начинающих… — в полголоса пробубнила Николь.
Рус бросил на неё странный взгляд, продолжил:
— Как я уже говорил — космос огромен, безумно интересен. Наша задача — дать людям… всей экспедиции, возможность нормально работать… а не так — недельку здесь, недельку там. При этом мы сильно ограничены главным человеческим фактором. Нашей численностью. Мы не имеем права об этом забывать. Нас мало! Поэтому вынуждены подчиняться жёсткому алгоритму действий. Невзирая на всевозможные «хочухи» и любопытства. А именно: выбор «нового дома» для нашей расы, его изучение и освоение. Создание адекватных условий жизни и быта, которые позволят нам увеличить свою численность естественным путём. Важно не перегнуть. По лезвию ходим. Чуть оступимся и фух — словно нас и не было.
— Вот чего ты нагнетаешь опять, а, Лузгин? — возмутилась Яна, — Что значит «чуть оступимся»?
— Только то, что я сказал, — изобразил удивление Руслан, — Увлечёмся «интересностями», идеологически позволим колонии «завалиться» в исследования и разработки — вымрем… в перспективе — точно. Биологические виды, не озабоченные размножением, обречены на вымирание. Нельзя позволить людям растерять инстинкт размножения, предпочесть его «научной горячке»… или чему угодно ещё. Выстраивать «настоящие отношения» с противоположным полом… ой, как не просто. Я имею в виду семью и детей. Слишком многим придётся пожертвовать, серьёзные усилия придётся приложить и постоянно прикладывать к самому себе, чтобы сохранить семью и воспитать детей. Обоим — и мужчине и женщине. Продолжение рода — и есть суть и смысл жизни. Даже — сама жизнь. И закладывать норму такого восприятия ситуации необходимо сразу, с первых поколений. И доводить ситуацию до привычно-стереотипной. Куда как проще забаррикадироваться в научной лаборатории, перебиваясь случайными, ни к чему не обязывающими связями. Или вообще обходясь без них… этого вообще допускать нельзя, — Руслан сухо кашлянул, — Погодите, народ, я попью чего-нибудь.
Он сделал несколько шагов до пищевого автомата, нацедил тёмной жидкости в одноразовый стаканчик, в пару глотков выпил. Вернулся за консоль и оседлал своё кресло верхом. Кресло шустро подстроилось под новые требования. Руслан устроился удобнее, сложив руки на спинке.
— Итак. Мы все, пионеры-первопроходцы, должны чётко осознавать — всё, что мы делаем, мы делаем во имя будущих поколений, — он странным взглядом уставился на пустой стаканчик, что крутил в пальцах, как будто только-что его увидел, однако с мысли не сбился, — И создавать эти будущие поколения, зачинать детей, рожать, воспитывать, обеспечивать адекватные условия существования и развития — для нас это, отнюдь не абстрактные понятия. Никто за нас этого не сделает. Четыре тысячи — не четыре миллиарда. Оцените разницу. Существует реальная опасность поздно спохватиться и, в экстренном порядке, начать искусственное детопроизводство. Чем это чревато — знаете.
Лузгин смял стаканчик в кулаке и отправил его в корзину утилизатора. Стаканчик был лёгким, хорошей аэродинамикой не отличался, и запулить его вот так вот одним движением в корзину… это многого стоило. Девчата-пилоты поёжились. Яна чуть вздрогнула. Парни внимания не обратили. Рус тоже. Он, как ни в чём ни бывало, продолжал:
— Если «завалимся» в другую сторону, увлечёмся «бытом», увеличением численности, начнём с комфортом обживаться на новом месте, рискуем потерять экспансивную идеологию. Кстати, — он поднял вверх палец, — Если допустить, что Земля не первая родина человечества, а это очень вероятно, то подобный эксцесс уже имел место быть. Все эти сказки: про богов с молниями, волшебными мечами и небесными колесницами сильно смахивают на технологическую деградацию. Очень возможно, переувлеклись предки возрождением популяции. Но, не нам их судить. Мы не знаем слишком многого. Возможно, у них были к этому предпосылки.
Руслан встал и снова непонятно уставился на голограмму системы Сатурна.
