Но тут мы, со своей наукой. Спесью, амбициями, толерантностью и демократией.
Явились.
Лучшие самые, и почти все. Признать, что ты попала в процент выбраковки? Это как же так?! И белые все, и пушистые и права имеем равные. Почему-то и умничка, и уродка, и приспособленка, и просто дура — равны; и рьяно это право — априори иметь право — защищаем и храним. Может потому, что талантливые умнички в явном меньшинстве? Ведь — все лучшие! Всем хочется! И как просто свалить свой персональный процент выбраковки на генетиков и методистов. Они виноваты! Причём, очевидно, во всём.
Только вот о гениях нашего времени почему-то не слышно ничего. Все гении — из прошлого… остались в прошлом. И почему-то все мужики! Невероятно!
Нет, ну-там — Ковалевская, Тэтчер, Кюри… единицы, по сравнению с мужиками. Грозный, Лермонтов, Высоцкий, Сталин, Черчилль, Шекспир, да Винчи, Гиппократ, Людовик «Солнце», Бонапарт, Моцарт… уж простите отсутствие хронологии. Список огромен, на самом деле. Это всю историю цивилизации перечислять — гениев полно. Это что… получается, они эту историю и делали? Ну да, если беспристрастно со стороны взглянуть — получается так. Это они ИСТОРИЮ сделали. А в наше время?
Кто делает историю?
Да никто. Вообще никто.
Завязли в виртуале — вся история там. Там — да-а! Там — ИСТОРИИ!!!.. миры, цивилизации. Каким бы прекрасным и восхитительным всё это ни было ТАМ, настоящая жизнь всё равно ЗДЕСЬ.
В реале.
Чем наша цивилизация занимается в реале? Создаёт более комфортные и яркие условия равноправным членам общества? Да уж куда комфортнее?! Всё мягче и массажнее подставки под задницы, совершенней лекарства, натуральней и диетичней синтезированная еда, нежнее подтирки и всё меньше необходимости шевелиться, чтобы обеспечить себе всё это.
От этих мыслей Яна кривилась и морщилась, хмурилась. Совсем забыв, что проявлять такие эмоции… ну, скажем, не совсем этично в общественном месте. Начав аккуратно укладывать спортивное снаряжение в сумку, она вдруг схватила и затолкала внутрь оставшееся, пхнув сверху душевые принадлежности, придавила сумку коленом и зарастила резким порывистым движением. Выпрямилась и натолкнулась на ухажера. Вот дрянь! Он ещё здесь! Всё-таки решился, наконец?! Она уже почти забыла про него.
— Очень больно? — он улыбнулся и, заискивающе приподняв брови, протянул руку к её щеке.
Яна оскалилась и спросила:
— Честно? Совсем не больно. Веришь?
Он, ещё не осознав ответа, по инерции, попытался привлечь её к себе, обнять. По его мнению, мироощущению — рана и кровь — это НАСИЛИЕ! — это обязательно больно и ужасно! Аморально! А сострадание, жалость — это правильно, прекрасно и, вообще норма жизни! По его мнению, именно в этом она сейчас и нуждается больше всего!
… нет, всё это нужно, конечно, но без фанатизма, без возведения в абсолют, наконец!
К МАТЕРЯМ! Он ведь даже по носу ни разу всерьёз не получал, этот «типа мужчина». В наше время дерутся только… только… У Яны вновь возникло желание засмеяться.
Она не поддалась на его жест, не прильнула к нему за утешением и, вообще всем своим видом показала, что ни в каких сюси-пуси не нуждается. Он замер и снова улыбнулся, на этот раз недоумённо. Ну да, в самом деле, он и правда, не понял. Её ответ никак не вписывается в его мироощущение. Ведь ей должно быть обидно и больно, а он, как истинный рыцарь и настоящий мужчина, должен её утешить, отважно выступить свидетелем в суде. А тут вдруг…
Тоже мне, рыцарь!
— Зря не веришь, — она боднула его взглядом исподлобья, — А проверить слабо?
Яна сжала кулак и сунула ему под нос. Он отшатнулся и таращился на неё недоумённо, непонимающе, уже обиженно. Что значит слабо? Насилие, ведь, аморально! В чём она его обвиняет, подозревает? Да что ей вообще надо? Он, ведь, просто цивилизованный человек! Да такие как она, «красавицы», за ним в очереди стоят; непонятно чего он вообще на неё повёлся. И получше неё на него заглядываются. Более состоятельные и состоявшиеся женщины. Даже принчипексы и иногда королевцы. Потому что он строен и образован, эмоционально развит и сексуально подкован, в постели и виртуоз, и жеребец, и член шесть сантиметров в диаметре, и длиной…
Яна брезгливо оттолкнула его, отошла.
Адам! Он же может за это на неё в суд подать! Аккуратнее надо быть, с ущербными…
Да, природу не обманешь. Можно долго упираться в юридических баталиях по поводу демократии и свободы, морали и гуманности, запрягать в одну лямку генетиков и методистов. Пусть медики и воспитатели «тащат», отдуваются в попытке исправить наши ошибки, доказывая научными подвигами состоятельность идей либеральной толерантности и гуманизма. Вот, только, на выходе мы получаем женщин, которые не хотят рожать. И вместо мужчин… всевозможных полисексуалов, королевцев и принчипексов, которых уважаем, потому как они секс большинство и вообще достойные члены цивилизованного общества. И с которыми дружим, и которых имеем. Потому что от тех, что остались — ни рожать, ни жить с ними не хочется. Потому как, ведут себя по жизни хуже геев… те ещё на нормальных мужчин похожи, хоть немного более агрессивны…
