— Знаете, что… мамы-папы командиры, навоняли тут кофием, слюной захлебнуться можно… Эй, народ! Кто ещё королевского напитка жаждет? Заказывайте, я за вами поухаживаю… вот, держи. Не вскакивайте из-за консолей, в рубке и так тесно. Передавайте по цепочке.
Кухонный синтезатор тихонько урчал и шипел, выталкивая из своего нутра и наполняя, одну за другой, разовые чашки.
— Может, кому что посущественнее? Конфетку или печеньку?
— Пирожных нет что ли?
— А мне — чай сделай… большо-ой стакан… да, с сиропом… и печеньки…
— А знаете что, друзья? — Гай поставил чашку с блюдцем на консоль, — Я вот что ещё предлагаю… надо снова ввести в обиход радиовещание! Гениальная штука, доложу я вам!
— Это что ещё такое? Первый раз слышу.
— Ты ещё немое кино вспомни, — фыркнула Яна.
— Не скажи, — возразил Гай, — Разные вещи. Радиовещание, это когда по обычной, общей, громкой радиосвязи транслируют полюбившиеся песни. Новости. Или, даже, может быть стихи. Что вы на меня так смотрите? Да понимаю я, тут — кому-что нравится. Каждому — своё. Но! Раньше! Было время, когда люди умели слушать и любить одни и те же песни. Да!.. Что? Насилие над свободой личностного восприятия и потребления информации… на Земле уголовно наказуемо принудительным лишением лицензии на доступ к сетям… да знаю, знаю… докатились! Но! У нас-то всё по-другому!.. — Гай уселся удобнее, сделал очередной глоток кофе, — Ну, хорошо, для примера. Кто знает о последних крупных достижениях биологов?… Ага! Попались! Никто. Петров — вечно шифруется, мы в который раз уже о его намерениях постфактум узнаём. Он, мартышкин сын, даже через сеть свои намерения не пытается обнародовать… Кто отличился из десантников? Ну, вы то, понятно, в курсе. А остальные? Им, чтобы узнать об этом, надо догадаться в корабельной сети специальный запрос оформить! Поинтересоваться. А! вот именно «интересоваться» мы и не умеем! Большинству после рабочей смены — просто не до этого. Да и вообще не до этого — не умеем мы подобными вещами интересоваться, в принципе! И вот это социальное равнодушие нам и нужно перебороть! Просекли идею? Нужно ненавязчиво подобную информацию общим достоянием делать, хоть бы и в местах отдыха. А то живут все в своих мониторах, в интерактивных программах. Для нас это недопустимо! Пусть учатся радоваться общим успехам. Узнают героев. Делятся любимыми песнями и анекдотами, просто общаются, разговаривают не по работе… да, понимаю, информацию можно выложить в сети. Но это разные вещи! Общение через мониторы отдаляет людей друг от друга. А нам нужен принципиально другой результат.
— Кстати, может ты и прав, — поддержала Николь.
— И как ты себе это представляешь? — спросила Яна.
— А давай твоих «бабочек» с нашими историками и культурологами перемешаем? Объединим! Вот прям так, в принудительном порядке. Пусть учатся вместе работать! Выделим им общее помещение. Возложим эту задачу на них. И посмотрим, как справятся.
— Да уж — лёд в кипятке, — протянула Яна.
Гай отмахнулся:
— Не думай о помещениях, это вторично и решаемо. Там группа-то получится, человек… ха-ха пятьдесят-шестьдесят — немало совсем! Тогда на них же навалим оформление «зоны отдыха»! Думаю, нам понравится результат. Пусть по своему усмотрению биологов, производственников и монтажников трясут. Фантазируют, оформляют. Как ни крути, ни одного «модного» дизайнера мы с собой не взяли. Нам свои творческие люди нужны. Они основу и заложат.
Гай вдруг о чём-то вспомнил, развернулся и нырнул глазами и руками в свой монитор.
— Да, кстати! — заявил он не оборачиваясь, — Если «земные» сподобятся боевой корабль сделать, и за нами вдогонку рванут — это было бы очень хорошо. Придётся им реально по иллюминаторам натрескать и в дюзы напинать. На полном серьёзе! Резиновые пули и слезоточивый газ, как вы понимаете, в космическом бою неприменимы. Гонка вооружений! борьба идеологий! — чем не стимул для развития? Ну, или простенькая война на полное уничтожение.
— Какие иллюминаторы на космическом корабле?! — опешила одна из пилотов.
— Ну, ты темы меняешь! — возмутилась Николь, — Я тут размечталась, разомлела… все мы. А ты опять про войну?!
— Словно пыльным мешком из-за угла! — поддакнула Яна, — Злодей. Милитарюга!!! Ты о чём, вообще? Какая «простенькая» война!?
— Межзвёздная. Тонизирует, не правда ли? — Берсенев на секунду обернулся, его, обычно милая улыбка превратилась в жёсткий оскал. Гай на секунду стал похож на Лузгина как близнец.
— Мы же не станем этого делать! — неожиданно пролепетала Джамбина, у неё это в голове не укладывалось, — Это чудовищно…
Перед глазами снова возникла картина «Прайма», атакующего Землю.
