— А тебе всё дюймовочек подавай! — съязвил он, — Смотри, Валеска — какая красавица!
Он вытянул из недр монитора голограмму девицы и вытолкнул на середину помещения. Почти обнаженная, она рассматривала себя, чуть отставив ногу, потом изогнулась, взглянув себе на попу, потом сделала несколько упругих шагов, хлопнула себя по бёдрам, подпрыгнула… Запись прошла по кругу и замерла с начала. Северцев непроизвольно отшатнулся от голограммы, Слава наоборот подошел ближе.
— Смотри, какие черты лица! Заглядеться можно. Гибкая, ножки красивые, бёдра широкие… относительно талии. Грудки — в самый раз! А ходит как?! — двигается просто бесподобно! Чем ты не доволен?
— Ну-у, — скептично скривился Слава, — Может быть… может быть. А кто такая Валеска?
— Ну, ты даёшь, друг! Это же Йенч! На первой тренировке.
— Йенч! — ужаснулся Славик, — Так масштаб нужно верно указывать! Что ты всех в заблуждение вводишь — тут максимум тысячу пятьсот миллиметров в высоту! Вот так надо! — он растянул голограмму до двух метров, — Подойди ближе, встань рядом и испугайся! Пусть она тебе ночью присниться!.. она же киборг, блин. Силища неимоверная. Смотри, какие руки! А кисти? Она твою голову в ладони возьмёт, как ты — апельсин. Ещё оторвёт ненароком. У меня болт ненамного больше её пальца! Ей королевца внутрь мало будет. А нам что? Потеряться меж этих роскошных бёдер?!
— То есть, то что бёдра у неё роскошные, ты не отрицаешь? — подковырнул Дитрих.
Славик дёрнул плечом, вернулся к своему стенду:
— Убери это, не травмируй тонкую душевную суть обычного мужчины. Кстати! Ты видел… помнишь, как Йенч твоя, карго блок подвинула!? Когда он ей помешал? Ну, там, на платформе? Усилие, необходимое для этого, посчитать не догадался? А зря. Блок был по массе ориентирован в силовую структуру платформы. Мы с таким вдвоём не справимся, а она не заметила даже. Ну, точно, киборг-грузчик! Чур меня.
Северцев пришёл в себя, усмехнулся, сжал голограмму в комок и закинул обратно в угол монитора Дитриха.
— Да ты с ней чего, бороться в койке собрался? — поддел он Славку, тот скукожился, мотнул головой, — Бесполезная для тебя затея, у Тимирязева спроси. А ещё проще — просмотри видео тренировок первой роты. Особенно боевых тренировок. Главное нам, обычным мужчинам, «с тонкой душевной сутью», заикаться не начать, после увиденного. А таких «медведиц» нормальные парни, берут мужским характером, нежностью «валят»… и лаской. И плевать они хотели на твою тонкую душевную суть. И вообще, что за разговоры в рабочее время!? Женить вас всех, парни. Тогда на работе о работе думать будете. Чтобы десантницы вас, по вашему-же профилю, в краску не вгоняли. Я инженерное дело имею в виду, а не то, чего Славик испугался.
По помещению прокатились глумливые смешки. Северцев дал парням возможность оценить многозначительность дружеской издёвки и продолжил:
— А то десантные платформы так «наработали», мне каждый раз за нас стыдно. И не только платформы. Вот вы трое, чего материтесь? — он ткнул пальцем в группу Дитриха, — Пора признаться, что мы слабо представляем себе, как всё это работать должно! Ну? Если по-честному? То-то! Так что, нам они необходимы, как спецы, работающие «в поле»… которые точно знают, «как и что» там конкретно работать должно. И для чего именно. Ладно, не ёжься, Йенч твоя уже замужем почти, насколько я знаю. Так что, тебе лично, с этой стороны, ничего не угрожает.
— Надо же — замужем… — с ноткой разочарования протянул Дитрих, — А за кем?
— За громозекой каким-нибудь, вроде Олсена, — съязвил облегчённо Славик.
— А вот это — уже не нашего ума дело, — обрезал Северцев, — Мало того, Кирк женат давно. И, напомните мне, по чьей вине он шрамами такими обзавёлся, а? Кон-струк-торы, чтоб нас всех. Не-ет, парни правы, с нами делать надо что-то. Хоть с меня начинать, что ли. Все слышали, как комсостав меня сейчас чихвостил? Так вот, учтите — всех касается. Правы они, полностью правы, на наш счёт уж точно. И. Надо будет, я первый к Тимирязеву на тренировки напрошусь. Не возьмёт — к Лузгину, на базовую переделку. Так, чтоб мозги на место встали. Рус терпеливый, по дружбе не откажет. А то смех сказать — мужики! Девчонок боятся. Стыдоба. Не просто стыдоба — нонсенс! Как в такой ситуации размножаться? Вот то-то. Всё, решено. Не сегодня-завтра, ситуацию утрясём чуть-чуть, и я иду. К Лузгину, если Тимирязев не возьмёт. Кто со мной — молодец. Кто последний — тот дурак. Сами потом в этом убедитесь. А то, из-за таких как мы, девкам и приходится стрелять, драться как дьяволицам, в десант на ядерных ускорителях ходить… Пока мы тут брезгливо зубоскалим, и губки тонкодушевно кривим.
— Да ладно, шеф, не обобщай, — вступил в разговор один из парней, — Мне, например, боевые девчонки нравятся, как и Дитриху.
— Что? — Северцев обернулся и грозно нахмурился, — Нравятся? Тогда чего ты здесь сутками сидишь? А, Ромка? Мы все! Здесь сутками… сейчас, погоди…
