Ах, какая была держава!Ах, какие в ней люди были!Как торжественно-величавоЗвуки гимна над миром плыли!Ах, как были открыты лица,Как наполнены светом взгляды!Как красива была столица!Как величественны парады!Проходя триумфальным маршем,Безупречно красивым строем,Молодежь присягала старшим,Закаленным в боях героям —Не деляги и прохиндеиПопадали у нас в кумиры…Ибо в людях жила — идея!Жажда быть в авангарде мира!Что же было такого злогоВ том, что мы понимали твердо,Что «товарищ» — не просто слово,И звучит это слово гордо?В том, что были одним народом,Крепко спаянным общей верой,Что достоинства — не доходом,А иной измеряли мерой?В том, что пошлости на потребуНе топили в грязи искусство?Что мальчишек манило небо?Что у девушек были чувства?Ах, насколько все нынче гаже,Хуже, ниже и даже реже:Пусть мелодия гимна — та же,Но порыв и идея — где же?И всего нестерпимей гореВ невозможности примиренийНе с утратою территорий,Но с потерею поколений!Как ни пыжатся эти рожи,Разве место при них надежде?Ах, как все это непохожеНа страну, что мы знали прежде!Что была молода, крылата,Силы множила год за годом,Где народ уважал солдатаИ гордился солдат народом.Ту, где светлыми были дали,Ту, где были чисты просторы…А какое кино снималиНаши лучшие режиссеры!А какие звенели песни!Как от них расправлялись плечи!Как под них мы шагали вместеРанним утром заре навстречу!Эти песни — о главном в жизни:О свободе, мечте, полете,О любви к дорогой Отчизне,О труде, что всегда в почете,И о девушках, что цветамиРасцветают под солнцем мая,И о ждущей нас дома маме,И о с детства знакомом крае,И о чести, и об отваге,И о верном, надежном друге…И алели над нами флаги С черной свастикой в белом круге.
Яна пришибленно молчала. Ведь свастика — это же… до сих пор… за пол тысячелетия человечество так и не простило. Да. Тем более что были жутковатые рецидивы «болезни», в виде вывертов неонацизма. Мало того, масс медиа их всех до сих пор «пинают»… надо же кого-то пинать, а предки сдачи не дают — беспроигрышный вариант.
Но! Дело в том, что…
На неё из-за этих строк, совершенно неожиданно обрушилось нечто такое… до сих пор не изведанное, но такое желанное! До щемления в груди, до слёз из глаз. Это надо же: «честь, отвага, мечта, любимая отчизна». Понятно, для кого-то эти слова — пустой звук. Вообще пустой. Или просто — ругательство. Причём, даже тогда, в то время. А сегодня? Сегодня таких понятий-то нет, но как… хочется? Да — хочется. Очень хочется чего-то такого.
Что бы было чем гордиться, о чем мечтать…
Надо же — в авангарде Мира!
Софья сидела рядом и молча рыдала, вытирая слезы рукавом. Потом встряхнулась, вдохнула глубоко, выдохнула.
