Настя с Гелей только пыхтели и ругались сквозь зубы. А Синди повторяла полушёпотом, периодически всхлипывая, загадочную мантру со странной смысловой нагрузкой: «… потерпи девочка, первый раз всегда немножко больно. Обещаю, мы сейчас им так наваляем, они весь свой кислород в космосе оставят. И вообще, какой Адамов мудак придумал, что люди кислородом дышат? В земной атмосфере азота 75 %, а не кислорода, а этим вонючим кислородом пусть эта сволота давится на скорость, потому что лично она как раз собирается им его перекрыть…». Ну и так далее, всё в таком духе. Валеска слышала, как молчат на эти заявления Ярцев и Грановска… нет, они правда ничего не сказали, но их молчание можно было ломтями резать; остальным было всё равно, как называть газ, которым они дышат, лишь бы он при тринадцати гравах в лёгкие пролезал. А ещё она-сама силилась подобрать ругательства, характеризующие фантастов, которые космические переходы как увлекательный полёт изображают, а весёлые нагламуреные экипажи на своих кораблях, со смефуёчками и звиздохаханьками, за несколько секунд световую скорость набирают. Стоит только за рубильник! мать его, дёрнуть и пафосно заявить: «Скорость света!»… Только подводит фантазия. Сложно виртуозно ругаться, когда тебя полуторатонной плитой придавили. И возят, возят её по тебе, из стороны в сторону, сверху вниз — пять шесть раз за секунду приподнимая её, и снова твоё тело придавливая. Все силы при этом на осознание собственных ощущений уходят. Единственное, что её не на шутку беспокоило, как «шкура» сможет утилизировать выжатую перегрузкой из тела кровь. Интересно, а можно как-нибудь получить её заново в организм?… желательно обратно в вены, там… в артерии? Сейчас-то, понятно, им и ядерная вспышка вместо фонарика. А вот потом как всё болеть будет! У-у-у… если оно будет, это потом.
Синди неожиданно перестала бормотать, помолчала немного, потом вдруг пискнула: «простите, мальчики!».
Валеска ещё подумала, мальчики, значит, простите. А девочки что? На нас плевать, что ли?… вечно у неё так! Но додумать эту мысль она не успела. В этот момент «шкура» получила приказ на смену режима компенсации перегрузок. А ещё через целую секунду перегрузка пропала. Совсем.
Вас когда-нибудь взрывали изнутри?
Ну, так чтоб каждую клетку отдельно заминировали, тщательно, скрупулёзно, килограмм на сорок семь тротилового эквивалента и именно каждую, не пропуская ни одной…
а потом всё сразу взорвали.
Пресловутая «вечность в Аду» курортом покажется.
Коротеньким двухнедельным оздоровительным курортом.
Мать её… вечность эту…
… больно-то как…
… нет, понятно — противоперегрузочные системы, компенсаторы, химия из аптечки и «шкура» — как последний рубеж обороны хрупкого человеческого организма. Не такого уж и хрупкого, кстати. И генетическая коррекция, которую биологи называют загадочным словом «инициация», при этом никто не объясняет, что это такое было на самом деле. Ладно, чуть позже надо будет прижать Грановску, пускай колется. Рассказывает и объясняет, что там к чему. Ну, если Юби не расколется, то нужно будет с Макс Зеленцовой скооперироваться и вдвоём Ярцева трясти. Вдвоём мы из него правду точно вытрясем. А то так гладко при 1,5g тренироваться начали, как будто, так и должно было быть. А не бывает так…
— Взвод! — резкий выкрик Синди чуть не привёл Валеску в чувство. Даже в глазах почти прояснилось… ну-у — это «шкура» творит чудеса, это понятно. Но вот какого Адама каплей Леннокс орёт как потерпевшая?
— К сбросу готовсь! Отстрел через двадцать секунд… восемнадцать…
Валеска лихорадочно соображала и пыталась понять, что там произошло с их совместно разработанными планами… с другой стороны, нет ничего удивительного в том, что они по привычному уже маршруту — в мусорку удалились, планы эти. Не в первый раз.
Организм пока не восстановился полностью. Глаза уже видели немножко, но всё равно толком разобраться в тактической информации, выброшенной изнутри на забрала шлемов, пока не представлялось возможным. Навалилось вдруг какое-то спокойствие, если не сказать равнодушие. В конце концов, это — та работа, для которой их готовили, учили, тренировали. И им нужно всего лишь сделать её, работу эту. Сделать правильно и добросовестно. Чтобы дать космосу возможность и дальше изредка отправлять их тщательно проработанные планы в корзину.
— Простите, ребята, — ещё раз прошептала Синди, и закончила: — … три, два, один — отстрел.
Она сбросила ведущее усилие, дала импульс на боковое смещение, чтобы выхлопом десант не задеть — разрыв в мегаметр образовался за треть секунды — и снова вывела нагрузку на разгон. Несильно, десятая грава усилия на текущее ускорение сверху. Главное — неравноускоренно, это должно осложнять наведение орудий противнику, в теории… Геля тут же запустила притухшие и свободные движки на оттяжку. Пусть «отдохнут», «Прайм» на перегрузке двигателей чуть не погорел…
