Вот только, где теперь, в этом месиве искать оружие? Ух, и знатно они чужаков накрошили. Заляпано всё кругом, что-то с рваного потолка свисает. По полу просто так не пройдёшь, всё разворочено, навалено всего… аттракцион — «переломай ноги». Разменялись, чужих на своих, наверное, не меньше, чем пятьдесят к одному. И что теперь делать? Гордиться? Мы, млять, крутые бойцы? Толку с того? Хитроу говорила, их миллионы. Они этот «щелбан» даже не почувствовали, наверное.
Ладно. Погодите, мрази. Как там Хитроу сказала? Подыхать так с фейерверками и под музыку? Сейчас группа Кроша с плазмомётами вернётся. Вам размен один на пятьдесят утопией покажется. Надо только придумать, как получше этот размен осуществить. Ничего… сейчас Крош придёт, он парень башковитый, придумаем что-нибудь.
Стим осмотрел себя. С изумлением обнаружил не только дырки в своём скафандре, которые «кожа» пыталась закрыть, затягиваясь, как живая, но и несколько пресловутых шипов в боку, плече и бёдрах. Почему он не чувствует боли… вообще ничего…? Ожоги знатные… кислотные… должно быть больно ведь? Он уцепился пальцами за торчащий хвостовик и выдернул зазубренный шип из плеча. Ага, вот и боль… только крови почему-то нет. Вывернутое из раны мясо есть, а крови нет… странно.
Стим дёрнул головой, реагируя на непонятное движение где-то сбоку. Какое-то алогичное — ну не движется в такой манере ничего… не двигалось до сих пор.
Ныряя в мелкие выбоины и, перепрыгивая крупные дыры, по стене катился мяч. Иногда шустро перекатываясь через потолок, выбирал более удобный для себя маршрут. Катился к ним. К неполному десятку выживших бойцов сопротивления. Это ещё что за ерунда? Что это? Алогичность явления вышибла из головы все мысли. Хорошо хоть не у всех, одна девица вскинула рельсовку и точным ударом разорвала пришельца. Судя по звуку разряда конденсаторов, она-таки выставила оружие на полную мощность. И правильно. Человеческая техника по стенам через потолок не катается. Часть картечин прошла мимо, добавив дыр в уцелевших стенах, а часть тупо увязла в этом мячике. Какой непростой «мячик», однако! Разогнанную до пары километров в секунду пятимиллиметровую картечь — попробуй, останови! Да — он шлёпнулся на пол, растопырщился и мячиком быть перестал и больше не катается. Но целостности не утратил, хотя шесть-семь твёрдых шариков словил точно. Люди ещё не пришли в себя, не решили, что дальше делать, как тут же появились ещё несколько таких мячей. Они прытко скакали по неровностям, спеша приблизиться в упор. Стим суетливо врылся в месиво дроблёного горелого хитина, переворачивая и отбрасывая руками крупные куски, в попытке найти оружие. Снова затявкали рельсовки, две — не меньше, зло гавкнул АП. Он снова уловил краем глаза движение, но, на этот раз — с другой стороны. Досадуя, что так и не успел найти оружие, обернулся… вот он. Странный мяч. Уже на вывороченном куске потолочного перекрытия, покачивается над уцелевшей группой его соратников. Подкатился, с другой стороны. Понимая, что вряд ли спасёт ситуацию, Стим прыгнул, вцепился в чужое устройство руками, упёрся ногами в потолок и сильно толкнулся. Рухнув на пол, просто подмял брыкающийся мяч под себя, накрыл собой, телом. И успел ещё почувствовать приятную мысль-ощущение: «зауважали, мрази!.. сами больше не лезут!».
А потом накрыла боль…
Долгое, почти бесконечное мгновение его сжимало, спрессовывало в один комок, в одну молекулу, в атом, в точку…
Ты должен доказывать право на жизнь
Реальность хватая за горло
Твой нерв оголённый струною звенит
Вторя волнам тяжёлых аккордов.
………
«Ещё повоюем» — ты скажешь себе
Гоня прочь минутную слабость.
И смерть занесёт тебя в списки тех
С кем спорить до срока не надо.
Возникший спор, долгий и яростный, продолжавшийся почти минуту, утих после приказа. Синди проворчала ещё напоследок, что-то типа: «только у нас лейтенанты каплеям приказы раздают!», а Лелли Румяшина добавила, что у нас ещё и смертникам-добровольцам закон не писан, но приказу подчинились обе. И через минуту оба шлюпа отчалили от Камня-2, оставив удивлённых каменщиков выбираться из десант-капсул и самостоятельно добираться по поверхности до производственного перерабатывающего комплекса, наспех заглушенного полчаса назад. Валеска малодушно сдрейфила объясняться с парнями, никто на это не подписался больше, ни десантники, ни пилоты, типа — ты главная, вот и отдувайся. Поэтому она быстро наговорила им послание с рекомендациями по дальнейшим действиям и отправила его на искин местной станции. Вот, кстати, кто искренне этому обрадовался — бедняга думал, что его бросили.
