Вельта и Рем подошли к шлюзу, Рем, метров с двадцати аккуратно положил туда слабенькую гранату. Бумкнуло, не задерживаясь подскочили к шлюзу, заглянули, Порошина активировала плазменный хлыст, щедро мазнула внутри, поведя плазмомётом. В шлюзе что-то бухнуло и, кажется, упало-завалилось внутрь.
— Входим.
Они спрыгнули, стрекотнула винтовка, снова хлестнул по ушам бетта-разряд плазмомёта, в сознание ввинтилось какое-то мерзкое, насекомое стрекотание, визг, скрежет, звуки рукопашной схватки.
— Вперёд. Марш.
Взвод метнулся к проёму, но звуки стихли раньше.
— Чисто, — доложила Порошина, — входите.
Корабль Чужаков напоминал кусок сыра изнутри. До того «дыряв» он был. Короткая кривая загогулина входа от разбитого шлюза открывалась в чашеобразный зал метров тридцати от края до края. Из него, такими же кривыми загогулинами расползались отнорки разнообразных овальных форм, в среднем метра по два в «диаметре». Мало того, было светло. В привычном глазу человека спектре. Да и Адам с ним, с этим светом, нам и темнота не помеха. В стенах торчали воткнувшиеся дротики, заканчивали шипеть прореагировавшие кислотные кляксы. Вокруг валялось два десятка тел чужаков, частью разорванные плазменными ударами, несколько штук почти целые. Только Рем весь перемазался в бурой слизи и успел примкнуть к винтовке штык. Порошина замерла рядом, насторожив плазмомёт, чистенькая и нарядная.
— Ранения? — Недоверчиво уточнила Валеска.
— Нет.
— Макс, рекомендации?
— Нет, лейтенант, нужно время.
— Юби?
— Это насекомые… в некотором смысле. Нужно искать Матку. Мозг. Центр принятия решений. Здесь он, скорее всего не один. Тем лучше — больше шансов найти.
— А если один? — не утерпел Ярцев.
— Тем меньше возни, — огрызнулась Грановска, — сплошные плюсы.
— Лоцирую тоннель, — сообщил Колычев, — прорисовывается на план-схеме, массированное движение в нашу сторону. Больше трёх сотен особей, размером с человека. «Идут» плотной массой. Скорость шестнадцать метров в секунду.
— Второй, ракету.
Кибер сплюнул стомиллиметровую тушку, она аккуратно уплыла в дыру, влево за угол, подработав маневровыми, там дала резкий разгон в цель. Грохнуло. В этот момент из одной дырки справа выплеснулся поток паукообразной нечисти, мелкие твари, размером с собаку, сплошным ковром неслись на замерший взвод. Слишком близко они оказались сразу, ничего серьёзного не применишь. Заработали винтовки и пистолеты, мелькнули ножи. Артём крикнул «бойся», метнул гранату, она стукнулась в стенку и отскочила в ту дыру, откуда лезли чужаки. Вдарило. Поток мелких тварей выхлестнуло взрывом, некоторые стукались о стены, падали и замирали, часть бестолково суетилась, мечась, сталкиваясь. В дыре заверещало, забилось что-то крупное, метрах в семидесяти, на слух. Рем поймал пару на штык, Валеска сбила одного кулаком со стены, придавила ногой — хлюпнуло с прихрустом. Бахирев отправил следом ещё одну гранату, эту швырнул сильнее, о стену она ударилась в другом месте и в дырку улетела наверняка немного дальше, долбануло ещё раз, визг и верещание стихли. Бойцы быстро разобрали сектора контроля, поводя орудийными стволами рассредоточились киберы. Плацдарм взят.
Ярцев и Грановска деловито отловили одного паучка, остальные просто пинали их ногами — не опасны, и быстро препарировали его в два ножа.
— Ну? Что там?
— Киборг, — ответил Ярцев, — Механически адаптированная помесь краба и паука — чтобы не усложнять и не путаться в терминах. Рабочий. Железы, вырабатывающие кислоты, клеи, специальный порошок… достаточно серьёзная химическая лаборатория, кстати.
Грановска быстро потеряла к существу интерес и уже с азартом вскрывала валявшегося неподалёку чужака-бойца: пробивший вытянутую голову штык Рема оставил его практически целым. Курт протянул ей топор-лопатку. Юби мурлыкнула что-то вроде «мерси» и, с хрустом разрубив твари башку, сунула в неё тестер.
— Способен улавливать запахи, — продолжал Ярцев, — анализировать электромагнитные волны весьма широкого спектра, к звуковым колебаниям почти индифферентен. Достаточно «чуткий» комплекс манипуляторов пригоден и для тонкой и для силовой работы. Как уже сказал, усилен механически. Может подклеивать, растворять, тушить возгорание… по смысловой нагрузке — рабочий-ремонтник.
— Понятно. Юби?
Ярцев отбросил вяло копошащееся существо и присоединился к Грановске.
— Ну что тут скажешь, — откликнулась та через несколько секунд, — На запахи должен реагировать так… куда там собакам. Насекомым в прямом смысле не назовёшь…
— Это не важно, — вставил Ярцев.
— Помимо этого, очень восприимчив и к акустике — летучие мыши отдыхают, и к электромагнитным колебаниям в широком спектре, чуть ли не с радиоволн начиная, свет в помещении вы и сами видите — они естественно тоже. Из непонятного… смотри Серёж… вот здесь, видишь? Что это? Я бы сказала он способен подстраиваться под смену окружающего давления и… тяготения. Да. Мало того, вот этот орган… вот-вот-вот… видишь… вот смотри от центрального — в конечности и в крылья…
— Да уж, и крылья у него — не обычная слюда, — проворчал Ярцев.
