— Вот-вот, а ты думала! Это тебе не системой регенерации корабля в бою управлять — с этим и мужчина справится, — ехидно добавил Гай.
Николь вскочила, вытянулась струной, заносчиво вздёрнула носик. И задала вдруг вопрос, который обескуражил всех.
— А как же Земля! Вы что, бросите её без защиты?! на растерзание этим УРОДАМ!!!
Кроме Руслана.
Он не спеша уселся в своё кресло, потом развернулся к ней:
— Ну-знаешь! Мы им не няньки. У них ресурсов — целая планета, несколько миллиардов населения. Плюс — Луна. И вообще, вся Солнечная система. Пусть выкручиваются сами. А потом, нашего «самопожертвования» земляне не оценят. И несколько версий качественно для электората аргументируют, даже «залегендируют». По некоторым версиям мы будем виноваты буквально во всём. По другим — будем должны им «всё и постоянно». Бери наши наработки по социологии и читай. Так что, повторюсь: МЫ ИМ НЕ НЯНЬКИ.
Джамбина открыла глаза, чуть повела мутным взглядом, узнала по светло-бежевым стенам больничную палату, несколько раз моргнула:
— Странно, но я не удивлена, увидев первой именно твою рожу, Лузгин.
Голос слабый, но выздоровление медики гарантировали. Вопрос времени.
Руслан хмыкнул.
— О! Гай, привет! — почему-то обрадовалась Яна.
Следующая минута понадобилась ей на отдых.
— Долго я?…
— Пятнадцать часов, — ответил Руслан, он присел на стул рядом с кроватью.
— И… как у нас дела?
— Ты поправишься, — ответил Берсенев.
Лузгин промолчал.
— Рус, я у тебя спрашиваю. И не про себя.
Понадобилась ещё почти минута, Яна отдыхала. Руслан думал. Когда она снова оказалась готова спросить, он ответил:
— Работоспособность экспедиции почти восстановлена, если ты об этом. Мы справимся.
— Потери? — этот вопрос дался ей особенно тяжело.
— Около трёхсот человек. Данные уточняются. — Рус хотел добавить ещё, но передумал.
— Анна?
— Погибла.
— Значит не кошмар… Сильва?! — в её голосе вдруг затрепетала надежда.
Лузгин уронил мрачный взгляд, но обошёлся без слов. Только мотнул головой. Яна долго всматривалась в его лицо, отвернулась. Сглотнула.
— Это чем же таким меня накачали?… я практически не чувствую боли… даже заплакать не могу… Детей много погибло?
Берсенев не выдержал, выдохнул тяжко, отвечать не стал, не решился — не время для статистики потерь. Две трети группы детского сада. Одной из трёх групп. Много это или мало? — попробуй, ответь без цифр!
Лузгин только молча кивнул головой. Яна на него не смотрела — прикрыла глаза, но ответ поняла. Почувствовала.
— Где Антон?
— За дверью, ждёт, — немного повеселел Гай, — Его Рус не пустил. Он на эмоциях, бьют как фонтан… — он осёкся, договаривать не стал.
Яна открыла глаза, пошевелила рукой, нашла сенсорную панель, чуть приподняла спинку кровати. Бросила взгляд на индикаторы состояния — кибермедик не возражал. Откинулась на плоскую подушку, прикрыла глаза.
— Рус, я не знаю, почему я у тебя это спрашиваю, — тихо сказала она, — но мне правда больше спросить не у кого… Никому больше я этот вопрос не задам. Не смогу. А ты — знаю — ответишь… Я была беременна на момент… срок маленький совсем был, от силы пара недель. Да я уверенна — ты в курсе. Скажи… мне удалось… сохранить…
Руслан отрицательно качнул головой. Яна поняла. Для этого не обязательно было открывать глаза. Берсенев почувствовал себя не в своей тарелке. Настолько, что сделал шаг к выходу.
— Не уходи, Гай, — попросила Яна, — в этом нет необходимости. Побудьте рядом ещё немного…
Гай бросил взгляд на её закрытые глаза, удивлённо качнул головой, остался на месте.
— Рус… извини, что спрашиваю у тебя, но ты всегда о моём состоянии здоровья был осведомлён лучше меня самой. Этот вопрос я тоже никому кроме тебя не задам…
Лузгин вскинул голову, посмотрел Яне в лицо. Её глаза оставались закрытыми.
— Да, — сказал он.
— … скажи, я смогу ещё иметь детей?… Что?… Злодей, — её губы искривила слабая улыбка, — Всё-то ты знаешь… Ты уверен?
— Медики совсем не против. Обещали починить тебя — будешь лучше, чем была. — Руслан тоже слегка улыбнулся и добавил, — Ты сильная женщина, Яна, ты справишься.
— Вот откуда ты всё знаешь, Лузгин, а? — в её тоне прорезались ворчливые нотки.
Гай не сдержался, заулыбался: ворчит — значит, всё будет в порядке.
— Хватит лыбиться, Берсенев! — заявила Джамбина, — Мне ещё одного немого коня в команде хватало! Вы двое — это уже перебор! Везде и всегда!.. Злодеи…
Гай удивлённо смотрел на её закрытые глаза, не сдержался, хмыкнул. Яна приподнялась на кровати, в упор посмотрела на Лузгина.
— Вот скажи мне, ответь: кто мы друг другу? А? Почему я с такими вопросами именно к тебе обращаюсь? Не к медикам, не к Антону, и Гай меня не смущает своим присутствием, хотя по идее — и должен, а всё как раз наоборот. Кто мы?… подумаешь, несостоявшиеся любовники…
Рус задержался с ответом. Яна снова аккуратно опустилась на подушку и прикрыла глаза, сил ещё было маловато.
— Просто близкие люди, — наконец сказал он.
— Просто близкие люди! — с сарказмом передразнила она.
