… и тут так получалось… несмотря на все неопределённости и периодические ротации… бригада у парней постоянная практически. Список, личные дела — в отчёте. Ядро — технари, медленная ротация инженерного состава. Время от времени дрейфуют туда-обратно рабочие бригады… Деньгу свою нехитрую, налоговой насквозь просвеченную, имеют. Кстати — заработки там у них всё равно выше, чем среднестатистические «для мужчин» по Земле. А вот на что они их тратят? Так… переходим по ссылке… Бред какой-то: непонятные благотворительные фонды, деятельность которых крайне подозрительно прозрачна, помимо того, что чуть ли не убыточна… исследования какие-то околонаучные. Научные? Надо бы Кристин натравить на эти фонды. Они мелкие совсем, не её масштаб, да и финансовых махинаций не просматривается. Но всё равно — подозрительно. Или нет? Почему фонды-то?… чуть ли не общие для всей этой… банды? Им что? больше деньги тратить некуда? Катерина сама догадаться не могла? Вопрос: считать этот факт достаточным основанием для существования… чего? Организации? Хм. Так, ладно… Связей порочащих не имеют, брошенки они, разведёнки. Или вообще за женой не были, зануды или мелкочленики. В Свет им путь заказан, образование у всех вообще какое-то техническое… Они все почти, даже в организации «клуб реабилитации разведённых мужчин» числятся.
Ну и в конце — потрясающее «жизнерадостностью» заключение, которое, если выразить в двух словах, звучало бы так: «Беспокоиться не о чем».
У Яны кровь прилила к голове и мерзко засосало под ложечкой. Дурное предчувствие? Беспокоиться не о чем!?
Какие, на Адамов причиндал, «разведённые космонавты»?! Это как? По команде сходили за жену, получили развод — и в космос что ли? Все-оптом? Организованно?
Бред какой-то…
Сама-то она — хороша! Как она сама вот этот нюанс просмотрела? Это же похоже на…
Похоже на то… похоже на то, что проморгали они подпольную организацию. Вот на что. Цели и задачи не ясны, но организовывал спец, чуть ли не сталинской выработки. Если только она себе ничего не придумала. Но, судя по тому, что организация была вынуждена пожертвовать частью маскировки, они где-то уже очень близко от своей цели. Шесть лет! Шесть лет они под самым носом трутся, и никто их не заподозрил ни в чем даже! Шутка ли дело? Шесть лет втихаря на орбите! У всех под носом! Без внимания прессы! И служба безопасности им внимания уделяла не больше чем роботам, стереотип мышления, мать его! Денег себе не рвут. С налоговой проблем не имеют. В скандалах не участвуют. Тихонько работают себе и работают. Никому не мешают. Вывод — не опасны. Катерина и отрабатывала-то их по инерции, у её службы и других забот хватает.
— Мать, что с тобой?! — ожила клипса связи, а на экран терминала вывалилось встревоженное лицо Катерины, — Мы накосячили где?
Докладчица прервалась и спокойно дожидалась разрешения продолжить. Остальные сотрудницы просто не среагировали, сидели, как сидели. Спали? Да ну… чушь. Яна поразилась — на этих совещаниях что, все работают?! Кроме неё? И делают по несколько дел сразу…
Яна встрепенулась:
— Кать, разведенцев этих в разработку, как можно быстрее… — договорить не успела, хоть сказать там было чего.
Из Катерины «полезли» возражения:
— Да в процессе они, всё в порядке. Уже восемь лет как в разработке — ничего настораживающего… Отличия от других низкосортных мужчинок есть, но…
Джамбина поспешно перебила:
— Они совсем не низкосортные, Кать. Ты не понимаешь — это другой вид! Это те, которые опасны, даже если рядом женщина не отсвечивает! Я должна всё это «руками пощупать»!!!
— Ну-у, ладно, — Катерина недоумённо пожала плечами, — Надо — сделаем. Заседание закончится через двадцать минут, всё организуем, Мать.
— Мороз и солнце, день чудесный…
Тимур повернулся к компаньону:
— Это ты о чём?
— Да так, к слову пришлось.
Тим хмыкнул, придавил кнопку на ручке двери. Боковое окно открылось, тонированное стекло сползло вниз. В машину, прогретую и ароматизированную кондиционером, рванулся поток морозного воздуха, шелест машин, несущихся рядом, навязчивые вопли реклам.
«Подчеркни свою индивидуальность — мы создадим эскиз корпуса автомобиля для тебя. Богатая палитра. Ты хочешь — мы делаем! Получи удовольствие».
И ещё…
«…ты чувствуешь себя легко и свободно каждый день!..»
И опять…
Рус сморщился, глянул на открытое окно. Реклама лезла наглая, настырная, не смягчённая фильтрами автомобильных стёкол. Сверкали, слепили расцвеченные во что ни попадя фасады. Плясали, заманивая, голограммы. Или это только ему режет, даже не то что слух, а, скорее, сознание, гуляет острыми когтями по мужскому мироощущению, по достоинству.
«… ощути шелковистое прикосновение к своей коже, бери от жизни всё!»
