«И чего она сюда таскается? Прямо светится изнутри! Сидела бы себе в медкомплексе!» — завистливо подумала Николь. — «А Лузгин — сволочь». Девчонки говорили, что он слов на ветер не бросает, только она не ожидала, что это коснётся именно её. И именно так. А он, как обещал, «скрутил» мозги Лексу, подсунул его под эту толстую облезлую химичку из группы Наумова, и двух месяцев после прихода к Экспертизе не прошло. А Лекс — гад, не вспоминает даже, в рубку не заглядывает. Эта корова ему уже родила, на прошлой неделе, шустрая зараза. Николь с досады поджала губы. Проверила контрольный искин, поставила его в известность о своём намерении уйти — просто из вежливости, потом встала, извинилась, герметизировалась и вышла в шлюз. Ей показалось, Берсенев с Лузгиным оглянулись, странно посмотрели ей вслед… а, ладно. До зоны отдыха недалеко — какая нафиг разница, где сидеть, ей в рубке всё равно делать нечего… каперангу, блин.
Переход к Экспертизе прошёл на удивление буднично. Волновались, волновались… а оно — раз, и произошло. Вот так вот просто. Как будто в дверь вышли. Конечно, физики с химиками «кипели» там, поначалу, действительно — интересного, нового было достаточно. Всё ж таки другая Звёздная система. Система, как система, так чтобы «сильно необычного» ничего не нашлось. Так что с «охами и ахами» разобрались быстро, начали работать.
В первую очередь соорудили приёмно-перерабатывающий комплекс. По проекту, предложенному первым взводом. Построили быстро, у Николь сложилось ощущение — место расположения дольше выбирали. Ну — это понятно, они же всё заранее предусматривают! Этот комплекс наверняка ещё у Сатурна подготовили, здесь только развернуть и запустить осталось. За год надстроили его, развернули до «устрашающих размеров»… складской комплекс тоже.
Николь кисло скривилась, оттолкнулась от парковочного языка, скользнула в сторону релаксационного блока. Джеттами принципиально не пользовалась — не по рангу, так считала. Ну и не умела, так и не смогла научиться. Да ладно, тут близко, шестьсот сорок девять метров…
Николь сама ещё принимала активное участие в локации системы и расчётах позиционирования. Каперанг как-никак. К водно-кислородной планете сразу не пошли, Лузгин не дал. Аргументировать почти не стал, просто упёрся как… даже близко базироваться запретил. Биологи Анохинской группы было «вскипели», мол как так? мы так долго к этому шли! надо изучать! Но он им вывалил незаконченные программы исследований, в том числе объекты чужих технологий. Держите — изучайте. Пока с этим не справитесь, планету «щупать» только визуально и в свободное от работы время. Дал разрешение на разработку и запуск нескольких десятков орбитальных зондов. Они, зонды эти, скоро год уже на орбите планеты ходят. Изучают. Точнее сканируют всё что можно, систематизируют данные, которые, в свободное от основной работы время, понемногу и «щупают» все желающие — информация в свободном доступе. Но. На планету не пускает никого. О каких бы то ни было поселениях на планете при нём лучше даже не заикаться — у него всегда полный комплект убойных аргументов «против» на готове. Аргументов этих хватает всем и каждому. В общем, до сих пор на планете побывали только взводы Йенч, Брюса и отряд Шпильцева, который, судя по всему, тоже скоро до взвода разрастётся. Вернулись загадочные все из себя и не слишком радостные, сдали материалы на исследование. Анохин и Вольт сформировали новую группу, эта группа два месяца теоретические модели возможного терраформирования строит, но за дело никак не возьмётся. До сих пор колдуют над образцами. И это при том, что, по заявлению Грановски, новая планета: «жесть — Земля и есть Земля». Но на вопрос, раздевались ли они там, загорали? ну хоть шлемы снимали, живым воздухом подышать или голову под дождём намочить? — предложила поискать дураков в другом месте. Короче, оказалось — всё не так просто. И иметь дело с безжизненными булыжниками-астероидами куда как проще. И продуктивнее. Активное исследование и работу с планетой пришлось отложить на перспективу.
Ах, да — Юлий Вольт занял место Петрова, возглавил астрофизиков-аналитиков.
