— Извини, Мать, не вижу я тут повода для беспокойства. Там какие-то устаревшие, заплесневелые единоборства. Исторические, не исторические… не знаю. Не в струе совершенно. Лет триста уже не используются ни кем. Что-то декоративное, шоу из этого делали тогда. Полуголые накачанные мужики, знаешь, такие — продукты косметического морфинга… возятся-валяются, тискаются в кругу перед зрителями. Дамам нравилось, наверное. Да и девки, тоже, наверное, сбегались на это посмотреть. Кстати! Если реанимировать всё это сейчас, возможен всплеск нешуточного зрительского интереса, даже популярности, я бы сказала. На фоне современной моды на брутальность. Может, хотят немного мужской пол реабилитировать? И на этом заработать рассчитывают? Возродить шоу? Только они не шевелятся в этом направлении — ни рекламы, ни показов. Странно это…
Яна встрепенулась.
Триста лет назад процедура косметического морфинга только появилась, и по цене борцам такого шоу доступна не была. Было этих шоу — грузовик с прицепом, и уровня они были соответствующего, в том числе и по финансам.
— Да-да, я помню-помню, — Катерина махнула рукой, — Непонятное — опасно. Но не вижу я здесь опасности, Мать. Ну, развлекаются там у себя мальчики чем-то модно-брутальным, всё новое — хорошо забытое старое. Возможно, спохватятся скоро, начнут этим зарабатывать, наконец, а то всё разоряются и разоряются…
«Ага, и всё никак не разорятся» — подумала Яна, а вслух спросила:
— Кать, что за борьба?
— … может помочь им, идею подбросить, я не знаю… заодно с Тимом поближе познакомиться. Симпатичный мальчик…
— Кать, что за борьба?!
— Да устаревшее что-то, я же говорю. Девчата мои ещё лет пять-шесть назад информацию собирали по этому поводу. КОТЕБО, кажется. И ещё какая-то динамическая коробка, что ли. Крутилась она, вероятно, пока они внутри кувыркались.
Яна похолодела. Шоу — борьба?
— КОТЕБО и ДинБокс — я правильно поняла?
— Да, да, точно. Ну, я же так и сказала? Мы тогда ещё устроили к нему на курсы четверых сотрудников, мужчин. Они отзанимались у него в клубе месяца по три-четыре. Сказали — полная ерунда. Ни о чем борьба эта, в общем. Нудятина — ничего интересного. В качестве реального применения не годиться совершенно. Сколько ни занимались — толку ноль, к нам на тренировки ничего полезного оттуда так и не принесли! Вот время — потеряли — да, уговорить наших сотрудников туда отправиться — вот это трудов стоило!
— Действительно, трудно, что ли оформить четверым мужикам разводы… — съязвила Яна, чувствуя, как замирает сердце.
— Не, ну — понятно, в наше-то время, — Катерина, едкости комментария не уловила, — … соплей и вздохов там было с избытком, чисто мужских. Требований всевозможных гарантий… ну как обычно мужики себя ведут…
У Яны всё тоскливо сжалось внутри. Она ведь не поняла ничего, Катерина. И не только она. Скорее всего, надули сотрудников соцбеза эти клубные разведенцы. Или ещё проще: эти сотрудники сами обманулись, просто не оценили серьёзность момента, нежелая вникать в ситуацию. Что-то им не понравилось, там, в клубе. И они поспешили свалить оттуда, чтобы побыстрее получить свои «гарантии». И чтоб в полном объёме, и сверху чуть-чуть… Ну и жён своих драгоценных официально вернуть — в наше время такой статус, правда — роскошь для мужчин.
Яна сама потратила недели три, слушая ежедневную ругань Софьи. Ещё в своё время — несколько лет назад, когда её «бабочки» ей эту информацию «на крылышках» принесли. И, тут вдруг оказалось — Софья в курсе, очень даже в курсе. Она скривилась, желваки на скулах набухли, а губы сжались в брезгливо-жёсткую складку. После чего наставница очень нелицеприятно высказалась о современных единоборствах, правда, преимущественно в неинформативных, матерных выражениях. Яна насторожилась, и чисто из упрямства начала доставать наставницу, пытаясь понять, почему «старушка» считает все их модные, стильные современные единоборства «полным фуфлом», а непонятные КОТЕБО и ДинБокс — вершиной человеческой способности вырубить или просто насмерть прибить себе подобного. И ничего общего с «шоу», как оказалось, эти единоборства не имели. Насмерть — поначалу это в голове не укладывалось. Она раз за разом просматривала добытые её «бабочками» записи соревновательных поединков, пытаясь понять, почему вот эти, фигуристые, надо признать мужики, и вряд ли косметический морфинг тому виной — «дизайн» не тот, уж больно на натуральные их тела смахивают. Да и не было тогда у косметологов таких возможностей… Так вот — возились-возились, как-то картинно, но совершенно не эффектно бросали друг друга, а потом, вдруг, судьи признали одного проигравшим. Ну, или, он сам сдался. И нафиг там вообще судьи нужны, их же не видно совсем, толку с них… Современные судьи — да-а, эти — шоу полностью отрабатывают, так зал ухитряются завести, что до массовых драк доходит.
