— Понятно. Не объясняй… и ещё. Ты нам тут стресс всем только что устроил — в душе раздрай. Ну, не готова я к таким откровениям оказалась, по-женски признаю — цени! А сейчас ещё с группами работать. Даже не представляю, как я всё это выдержу… Скажи мне что-нибудь хорошее. Как я выгляжу… как женщина?
— Ну-у… С точки зрения историка… скажем, веке в восемнадцатом, тебя бы назвали роскошной зрелой дамой, лет двадцати семи-восьми. Веке в двадцать первом — красивой, молодой сорокалетней женщиной…
— Злодей! Не пудри мне мозги! — она дёрнула его за руку, — Я тебе нравлюсь или нет?! Ответь, как мужчина!
— Да.
— Что — «да»?
— Ты красивая интересная женщина, Яна. Ты мне нравишься.
— Вот! Есть! Наконец-то. Фу-ух! Как хорошо-то стало! — она изловчилась и подтолкнула его бедром на ходу, — А, между прочим, я ещё рожать могу…
— Я знаю…
— Что-о? Откуда? — Яна сбилась с шага.
— Видел твою медицинскую карту, что здесь неясного, — Руслан пожал плечами, — Думаешь, твои сотрудники проходили проверку и тестирование, а ты — нет? Не надейся. Я с делами всех потенциальных астронавтов работал. У нас и армейских кандидатов в «претенденты» — целый архив, и не только армейских. А как ты хотела? На авось, методом высоконаучного тыка?
— Наглец! Да вы… да ты, — она задохнулась, — да как ты посмел!?
— Ну вот! Вот и скажи женщине, что она тебе нравится!
Яна изобразила возмущённую обиду, «надулась», и некоторое время они шли молча. Наконец она не выдержала:
— Знаешь что, Лузгин! На лёгкую победу, даже не рассчитывай. Просто так я тебе не сдамся! Понял? Вот!.. — она прижалась к нему ещё теснее, — …слушай, Рус, как приятно, оказывается, почувствовать себя женщиной прошлого! Века, этак, семнадцатого-двадцатого… Надо же! Только что отказала мужчине… ну, почти отказала. Не ты — мне, а я — тебе. Кайф! Хорош ржать как немой мерин, что за нелепая привычка! Маску серьёзную на морду натяни, мы пришли уже. Смотри — нас ждут, совещание сейчас начнётся, — она осторожно заглянула в зал, но входить сразу не решилась и Руслана удержала перед дверью, — Ой-ёй-ёй! Ты глянь, девки мои в кучку сбились — сидят, как мыши под веником! Кстати, не знаешь что это выражение значит?… то есть, откуда оно произошло? Нет — мышь я недавно в зоопарке видела… жуть-кошмарная. Знаю. А веник? под которым они сидят? Ладно, потом расскажешь. Но мои-то! Я их такими не видела никогда! Что сейчас будет…!? Твои-вон, как гранитные валуны спокойны…
— В столовой, вроде, посмелее девчата были…
— Сравнил! Там оперсостав! Они повоевали все, по-нашему, по-бабски, но повоевали! А здесь аналитики офисные… Что делать-то? А, нет… вон, Катерина с Тимуром намётом несутся… ты их довольным рожам веришь? Я тоже. Хотя… они-то и помогут обстановку разрядить… ладно, справимся. И учти, Лузгин, пока не завоюешь, не покоришь моё нежное женское сердце, я от тебя — не отстану!
— Да кому интересно, что люди делают в кровати?!
— Всем.
Иногда, свой настоящий путь можно разглядеть, лишь оказавшись в безвыходной ситуации.
Максим ехала с работы. Домой. Сильно нервничала. Настолько, что автопилот перехватил управление и связал её с психологом.
— Макс, детка, что случилось? — психолог гламурно изогнулась, его голос вибрировал в двух октавах, — Давай поболтаем об этом, ты же знаешь, мы друзья, я всегда найду для тебя минутку!
Раскрашенная моська принчипексы, взиравшая с экрана связи, демонстрировала уверенность и оптимизм, но… Но не внушала доверия. Последнее время — совсем. Максим уже наизусть знала все байки и советы, которые, в результате, сводились к одному: жизнь прекрасна, перестань грузиться и кайфуй ярко! Бери от жизни всё!.. И, ещё, она реально испугалась, что даже недолгий разговор собьёт её с настроя и лишит остатков решимости. Как-то проконтролировать выражение своего лица она даже не попыталась, бесполезно — принчипекса всё равно трактует всё по-своему и абсолютно неправильно, поэтому попёрла напролом:
— Митрокса! Рада тебя видеть! Детка, случилось недоразумение. У диагноста слетели настройки, — она похлопала по подлокотнику кресла, — Ну ничего! Сейчас я им займусь, вправлю мозги это пластиковой пастилке! Это, как-никак, моя специальность. Так что, у меня всё пёстро, всё ярко, помощь не требуется. Пока-пока, лапочка моя!
