— Надо же! Повезло ей! А я так и не нашла никого, к евгеникам затащить. Ну-уж теперь-то, думаю…
— И она третьим беременна. Мальчиком…! — договорил Кирк.
У Максим подогнулись колени и она плюхнулась обратно на стул, прямо на шубку.
— Что?! Беременна!? — от неожиданности Макс задохнулась, — То есть как это? По настоящему?! По первобытному что ли?… Ты — животное! Ты заставил её…
— У нас много холостых парней, — поспешно перебил её Кирк, — И вряд ли кого из них тебе удастся склонить к искусственному детопроизводству. Учти. Я серьёзно.
— Вы — звери… — пролепетала Максим, у неё потемнело в глазах, — Так издеваться над женщиной…
— Наши женщины не разделят такую точку зрения, не надейся. Особенно те, которые успели стать мамами, покормить
Макс ошарашенно молчала. Способность мыслить и адекватно воспринимать действительность сбежала, и возвращаться не собиралась. Привычный, знакомый мир, который за последние десять минут рухнул — сгорел дотла. А теперь ещё и пепел взрывом разметало… когда оказалось, что рядом… буквально на расстоянии вытянутой руки, промеж всего этого опостылевшего гламура, существует другой мир. Странный, непонятный, немного пугающий. Но совсем, совсем другой! И, оказывается! её там, в том мире — ждут!
— Наши женщины готовы рожать, работать, идти на риск и в неизвестность. Поддерживать мужей во всём. Если понадобится — они встанут с нами в строй в бою. И будут стоять до конца — за детей. За мужей. За продолжение рода.
За детей. За мужей. За продолжение рода. От этих слов у неё из глаз брызнули слёзы, совершенно неожиданно, непрошено. И эта фраза: «… встанут в строй в бою…», Кирк её словно у неё в голове прочитал. Она же сама собиралась к ним в строй, просто не понимала, что от неё потребуется. Макс помотала головой, пытаясь смахнуть с глаз мутную пелену. У неё не вышло, она попросту подняла руку и вытерла глаза рукавом водолазки. И увидела Кирка, ещё молодого, но уже такого взрослого. Да по сравнению с ним все… эти недомужчины, недоженщины, весь этот средний род, до седин остается безбашенными, шалапутными… нет, не детьми… малолетками, одуревшими от разврата, безделья и безответственности.
Кирк не спеша развернул голографический экран, вывел на него информацию. Макс с удивлением опознала своё досье, даже глядя насквозь, с обратной стороны. Он пролистнул несколько страниц… потом, вдруг объединил всё и приказал удалить. И так же, не спеша, протянул два пальца к сенсору — подтвердить удаление. Её словно пружиной подбросило:
— Стой! Не смей! меня списывать…
Его пальцы замерли, он с интересом взглянул на неё, словно впервые увидел.
— Не знаю, готова я или нет…
— Не знаешь? — Кирк нахмурился.
— Я готова пробовать! Я хочу — с вами в строй. Не вздумай меня удалить! — Макс заторопилась, — Давай говори, что мне делать дальше! Куда идти? Что делать?
— Да собственно — формальность. Проходишь нашу медкомиссию, это недолго. Время до отправки на орбиту можешь провести в гостиничном номере… они здесь находятся, в этом же здании. Перед отправкой получаете последнюю прививку для работы в космосе — это необходимо. Далее вас собирают, претендентов, и автобусом — в аэропорт. Оттуда транспортом, на космодром… Часа через четыре будешь на орбите. И оттуда уже… да перед нами — весь КОСМОС открыт!
— Но у меня контракт… и брачный договор…
— Всё будет урегулировано, не переживай. МССБ закроет все юридические нюансы, не сомневайся.
Макс снова поёжилась:
— Но у меня — дом, собственность, другое имущество…
— Хочешь всё это с собой уволочь? Туда? — Кирк ткнул большим пальцем в потолок, его взгляд сделался ехидно подозрительным. Он выждал несколько секунд, ровно столько ей понадобилось, чтобы оценить нелепость такого желания и добавил, — Всё что тебе там понадобится, всё необходимое — мы предоставим. В том числе, подчёркиваю, и всё необходимое оборудование и специальную подготовку. Доучишься немного… вместе со всеми… и можешь приступать, что называется.
Он снова мягко улыбнулся.
Приступать? — ей показалось, это прозвучало двусмысленно. Она со странным ощущением уставилась на свои бёдра, рефлекторно прижала руку к низу живота… чуть не вздрогнула. Это что — вот так вот просто, что ли, по первобытному? Кто-нибудь в неё… ну-у, это… а она потом — того? А потом вообще — рожать? Самой?! Прям вот так… вот отсюда? Как в древности?
