– Тогда объясни, как они это сделали? – спросил Вячеслав Иванович. – Борисыч мне объяснить не мог. Значит, в тесном лифте, где невозможно повернуться, заставили этого пацана ее трахнуть? Чушь собачья, ты меня извини, конечно…
– Это невозможно, – согласился я.
– Тогда пойдем от конца, – вздохнул Грязнов. – От результата экспертизы. Что в ней утверждается? Что Игорь участвовал в этой мерзости, правильно?
– На самом деле, строго говоря, в ней сказано только то, что в исследуемом образце присутствует сперма Игоря Бахметьева, – повторил я «адвокатским» голосом то, что говорил недавно Турецкому. – И не больше того.
Грязнов с интересом посмотрел на меня.
– Ну-ну, набираешься, гляжу, крючкотворства… Хотя, если подумать, ты прав… Не в лифте же проводили экспертизу, верно? А в другом месте и в другое время. Например, так: те подонки сбежали, а Игоря взяли, верно? Но если он в этом участвовал, у него взяли пробу на анализ… И подмешали ее к исследуемому образцу… Хоть там все под пломбой да опечатано. Может такое быть? В наше-то время?..
Мы помолчали, озадаченно уставившись друг на друга.
– Вернемся к «лифтерам»… То, что они до сих пор на свободе, может свидетельствовать о многом, – сказал я. – Например, их сначала задержали, потом предложили выполнить определенный заказ, а при успешном выполнении обещали отпустить. И они теперь снова на свободе.
Вячеслав Иванович покачивал головой, о чем-то напряженно раздумывая.
– Пожалуй, пожалуй… – бормотал он, потом обратился к компьютеру. Наконец нашел файл, где была собрана информация об изнасилованиях в подъездах и лифтах за последние несколько месяцев.
– А кто потерпевшие? – спросил я.
– Не торопись, сейчас все найдем, – ответил он.
Через несколько минут его принтер выдал мне адреса, телефоны и фамилии потерпевших. Как правило, это были девочки от десяти до четырнадцати лет.
– Сюда приглашать их не стоит, – сказал я, – представляю их состояние и состояние их родителей…
– Значит, надо съездить к ним домой, – согласился Грязнов, – показать им эти фотороботы. Я это поручу своим сотрудницам, они умеют с ними разговаривать. А уж потом пущу по следу своих сыскарей… Странно, но почему-то никому в голову не пришло это раньше. Например, тому же Савельеву. Где он, кстати, сейчас получает зарплату? Он же уволился?
Я пожал плечами, разглядывая полученные данные на мониторе.
– Обрати внимание, – сказал Вячеслав Иванович, спустя несколько минут, – как правило, в районе «Водного стадиона»… – он подошел к огромной карте Москвы, висевшей на стене, и обвел этот район указкой, – где это происходило, в изнасилованиях участвовали всегда двое. Обычно они работают, если это можно назвать работой, по одному…
– Как правило, они ходят кругами, – согласился я, – похоже, это они.
– Это первое… Затем обрати внимание на даты. До сих пор мы не придавали этому значения. Когда это случилось, ты можешь мне сказать?
– В начале марта, – сказал я.
– Теперь смотри сам. До марта, то есть до случившегося, вернее, до середины февраля, изнасилования в лифтах и подъездах в этом округе происходили более-менее регулярно, раз в неделю или десять дней. Потом – провал. Больше полутора месяцев было тихо… Ребятишки взяли отпуск и отправились поправлять здоровье на Канары, как ты считаешь?
Мы посмотрели друг на друга.
– Замечательно! – сказал я. – Не в том смысле, чем они занимаются, конечно… Замечательно, что косвенно подтверждается то, о чем мы только что говорили, – их взяли, полтора месяца где-то подержали, потом обещали отпустить, не доводить до суда, если они снова сделают то же самое, чем до сих пор занимались, во имя чьих-то интересов. А после – на свободу с чистой совестью, за недоказанностью обвинения!
– И ты ушел из конторы Турецкого! – картинно развел руками Грязнов. – И куда? К этим бестолковым адвокатишкам, у которых одни гонорары на уме и которые только путаются у нас под ногами. Я бы тебя понял, если бы ты пришел ко мне. Ведь как нам, начальникам, не хватает тех, кто понимает наши мысли с полуслова…
При этом он лукаво посмотрел на меня. Но, встретив мой твердый взгляд, развивать дальше свою верную мысль не стал.
– Короче, это мы берем на себя! – хлопнул он ладонью по столу, – поручу моим ребятам найти этого Димона или Диму, который сидел с другом в СИЗО в означенный период времени. Они сидели в качестве подозреваемых, им вменялись эти самые изнасилования в лифтах. И, наверное, потом их отпустили за недоказанностью улик.
– Еще один момент, Вячеслав Иванович, постарайтесь не упустить. Насчет экспертизы. Ведь если подтвердится ваша догадка, значит, здесь тоже что-то не так?
– Ну да, как правило, эти пакостники презервативами не пользуются, – кивнул Вячеслав Иванович. – А если их нет в картотеке, стало быть, еще не попадались. Или жертвы не подавали на них заявления…
– А у Игоря Бахметьева тем не менее экспертиза подтвердила все, что требовалось.
– Для того она и проводилась – если, конечно, подтвердится наша с тобой догадка, – сказал Грязнов.
– Теперь насчет Савельева. Неплохо бы найти фирму, где он устроился, – предложил я.
