Когда до выравнивания дверных проемов оставалось секунды три, Грин попытался открыть дверцу, и тут выяснилось, что в плане имеются технические недочеты. После тарана складской стены правую дверцу пикапа заклинило, поэтому Грину пришлось выбираться в окошко. Ну и забираться в мини-вэн ему тоже пришлось не самым привычным способом. Мало того, что на ходу, так еще и прыгая «рыбкой» из окна машины, идущей встречным курсом.
Уже очутившись в салоне новой машины, Грин вдруг осознал, что же он мгновение назад сделал. Осознал и ужаснулся. Машины притормозили, но все равно скорость, на которой они разошлись правыми бортами, в сумме составляла не меньше шестидесяти километров в час. Как Филипп успел юркнуть из одной норки в другую за доли секунды и остаться при этом целым? Загадка.
– Следующая пересадка будет проще, – по-английски вслух заверил новый водитель. – Крутой поворот, скорость будет маленькая, и машины будут ехать в одну сторону.
– Спасибо, вы меня успокоили, – Грин откинулся на спинку кресла. – У вас сигаретки не найдется?
– Коконы летят за пикапом, – водитель протянул Грину пачку, а затем пригнулся к лобовому стеклу и посмотрел вверх. – Не все, но большая часть звена.
– А девушка на «Мерседесе» не передумала?
– Держится за нами, – водитель бросил взгляд в зеркало. – На дистанции. Как заправский агент секретной службы.
К спору присоединился еще кто-то, затем еще и еще.
Грин, как сумел, заблокировал свою связь с сетью и попытался сосредоточиться на текущих делах. Его, конечно, радовало, что в мыслесеть включаются новые люди. Ведь чем больше их становилось, тем сильнее становилась и сама сеть, и потенциальная армия освободителей планеты. Будь обстановка другой, Фил обязательно включился бы в обсуждение любых связанных с мыслесетью вопросов, но сейчас он просто не мог отвлекаться. Пока что судьба самого Грина, а вместе с ним и судьбы сотен тысяч индиго, а значит, и будущее их мыслесети, висели на волоске.
…Вторая пересадка прошла действительно не настолько напряженно, как первая. На крутом повороте машины притормозили практически до полной остановки, и Грин без проблем пересел в «Мерседес». Так же спокойно он покинул машину, когда она затормозила у ворот стадиона.
– Ну, е-мое! – вырвалось у Грина, когда он выбежал на футбольное поле стадиона и увидел обещанную Гибсоном «ракету».
– Что не так? – выглядывая из кабины, спросил по-английски упитанный рыжий пилот лет сорока от роду.
– Что это за корыто?! – Грин окинул растерянным взглядом латаный-перелатаный американский вертолет UH-1 выпуска года этак шестьдесят пятого.
– Много ты понимаешь, русский! – пилот рассмеялся. – Это «Ирокез»! Легенда из легенд. Еще мой отец воевал на таком во Вьетнаме. Я зову его «Чарли». Так что будь повежливее, не то старик может и обидеться.
– Он хотя бы летает?
– Нет, стоит здесь, как памятник! До вторжения я на нем туристов катал. «Бангкок – Канчанабури – Бангкок, вертолетные экскурсии, незабываемый вид с высоты бомбометания на мост через реку Квай. Фирма «Дэвид Кросби Тур». Не слышал о таких экскурсиях? Залезай, русский, добро пожаловать на борт! Я Дэвид.
– Я Фил, – Грин хлопнул по подставленной ладони. – Ладно, Дэйв, рискнем. Посмотрим, как летает твоя легенда. Только учти, возможно, придется уходить от флаеров.
– Тьфу, – пилот сплюнул на искусственную траву. – Чертовы яйца. Маневренность у них хорошая, а вот пилоты из серпиенсов никакие. Не умеют летать эти змеечеловеки.
– «Рожденный ползать летать не может».
