Пока Чейн шагал с Акселем, у него была пара моментов, когда он совершенно терялся в каких-то эмоциональных приливах, вызывавших целый поток воспоминаний о событиях, которые с ним точно никогда не происходили.
Акселю он ничего не говорил, а только старался не упасть и смотрел под ноги, поскольку тут часто попадалось дерьмо.
Когда эти странные приступы проходили, словно из ниоткуда возникал голос Акселя, который продолжал что-то рассказывать.
Чейн даже попытался понять, помнил ли он, что рассказывал его новый знакомый, пока он был в отключке. Получалось, что несмотря на эти провалы, он не терял нить повествования и точно помнил, когда именно Аксель с Кони окончательно рассорились и она уехала от него в Крумвир. И после этого он забухал ещё сильнее.
– Ты сам-то, как насчет этого? Употребляешь? – спросил Аксель подбирая оброненный кем-то моток ниток.
– Я? Нет, я не употребляю.
– Принципиальный? – уточнил Аксель, кладя нитки в карман.
– Нет, просто… Даже не помню. Наверное, не хотелось никогда.
– Да ладно! – не поверил Аксель и засмеялся.
Нет, не засмеялся, а закричал, да так громко, что у Чейна едва не заложило уши, а потом он увидел какой-то мутный силуэт, приближавшийся к ним на полусогнутых.
И оказалось, что это орал он, а не Аксель. Или они кричали оба?
«Пистолет!» – пронеслось в голове Эдварда догадка, из-за странной позы незнакомца.
Потом опять был провал и в себя он пришел, когда они с Акселем бежали от теплотрассы в сторону домов, мимо какой-то детской площадки и в руках у Эдварда были его тапочки, а значит он бежал в белых больничных носках.
Какой ужас, сказала бы мама. Как-то раз он бежал в носках по двору от собаки мистера Фарбиса. Они с приятелем – Джеком Бакпером постоянно ее дразнили и вот однажды…
«А-а-а!» – кажется это Аксель. Нет, опять не он. Неужели – дежавю?
Снова крики, какой-то скособоченный силуэт, угрозы и снова запоздалая догадка: пистолет!
В очередной раз Эдди пришел в себя уже в каком-то сумрачном помещении.
Низкий потолок, непонятные палки в углу и большие буквы на мятых полотнищах.
– Але, Эдди, ты как будто не в себе. На, вот, попей.
Все в порядке, это был Аксель.
Он подал стакан воды, который Чейн с готовностью выпил, но даже не почувствовал попала ли она внутрь него или нет.
– У меня… У меня странные ощущения… – признался он.
– Да я уже понял. Но ты отдыхай, тут мы в безопасности.
– А где мы? – уточнил Эдди, садясь поудобнее.
– Мы в пропагандохранилище.
– Что?
– Извини. Это я придумал такое название. Это подвальное помещение, вполне приличное, с сортиром и даже подобием душа. Я не часто его посещаю, чтобы не спалить. А назвал его так потому, что здесь хранятся разные транспаранты и флаги, которые выносятся наружу только в «День городской весны». С ними активисты делают круг по району, потом возвращают все это барахло на место и исчезают до следующего года.
– Неплохо устроился, – оценил Эдвард, чувствуя, что возвращается к нормальному состоянии. Ну, почти нормальному.
– У меня целый набор таких нычек. В некоторых хозяева не бывают по полгода, в других по месяцу, где-то по неделе, а в самых крутых – по семь часов.
– Семь часов? Но это же рискованно!
– Рискованно, зато, видел бы ты эти апартаменты. Пентхаус, три сортира, два джакузи, кровать в спальне, как целая комната. Однажды я не удержалась и заказал туда двух шлюх из элитного борделя – по три тысячи дро за час, прикинь? Разумеется, по номеру стационарного диспикера из самого пентхауса. После ухода шлюх понял, что натворил и затихарился, думал будет большое разбирательство. Но нет, хозяин помещения просто оплатил счета этой вечеринки, чтобы не было никакого шума.
– Что мы будем делать дальше?
Аксель вздохнул и сказал:
– Дела у тебя хреновые. Ты постоянно куда-то проваливаешься. Значит питание у твоего процессора, пока в порядке и все это приведет к тому, что тебя сцапают и ты уже никогда не выйдешь из их подвалов, Эдди.
– Но у тебя же есть план, да?
– Ты прав. У меня всегда имеется какой-то план – запасная позиция. В этот раз мой план – Дина.
– Дина?
– Да, это моя племяшка. Когда-то я подтягивал ее по химии и биологии и тогда она казалась мне тупой до безобразия, но все пошло на пользу. Она теперь на третьем курсе нашего университета и уже младший сайенс в моей бывшей лаборатории.
– И что нам с того?
– Не нам, а тебе. Тебе нужно провести полную миссл-проекцию.
– Чего?
– Обследование. Полное посекционное обследование биоповерхности. Это, с высокой долей вероятности, поможет найти место установки процессора.
– И твоя племянница это потянет? – с сомнениям уточнил Чейн.
– Ты не видел Дину, чувак. Высокая спортивная красавица и все такое. Занимается софт-боксом, между прочим.
– Что это?
– Да хрен его знает, но те сайенсы, что тянули к ней руки, больше и не пытаются. Даже сам завлаб профессор Форт попытался однажды ее полапать, но она ему так засветила, что бедняга, пока летел, собрал со стола все пробирки.
– И что? – спросил Чейн, невольно начав переживать за судьбу такой решительной и талантливой девушки.
– Да ничего, теперь делает вид, что сам упал. Но фингал заметный.