Чейн вздохнул. Он уже настроился на четвертьчасовое стояние в переполненном даблбасе – не слишком удобно, но он привык, к тому же остановка общественного транспорта располагалась почти у него под окнами.
Между тем, Эмма уже сидела за рулем и распахнула для него пассажирскую дверцу одним прикосновением к кнопке управления.
Чейн обошел машину кругом и сел в кресло, сразу почувствовав его движение, подбиравшее для пассажира оптимальный анатомический профиль.
Дверца тоже закрылась сама и Эмма стала выруливать со стоянки, а Чейн при этом испытывал чувство неловкости, из-за того, что привлекал внимание служащих из «Марбела».
– Куда поедем? – спросила Эмма выруливая со стоянки.
– Пингард-авеню восемнадцать.
– Пингард-авеню. Это где клуб «Арлекин»?
– Нет, это где музей геологии.
– Я таких вещей не знаю, – призналась Эмма выезжая на улицу.
– Да я так и понял. «Арлекин» тоже рядом, но чуть дальше по кварталу.
– Принято! – ответила Эмма и «нитрон» стал разгоняться, как ракета.
Чейн с опаской покосился на девушку и чуть приподнял руку, чтобы автоматический ремень безопасности надежнее зафиксировал его в кресле.
Несмотря на большую скорость открытого купе, не было слышно ни свиста ветра, ни шума колес. Акустические системы надежно блокировали и шум, и аэродинамические возмущения.
Немного знакомый с такими системами Чейн предположил, что стоимость подобного «фарша» приближалась к стоимости базового автомобиля.
– А где твой портфель? – неожиданно спросил Эмма.
– Какой портфель?
– Ну, все ребята и девочки из этого вашего «Марбела» ходят с портфельчиками. А ты пустой.
– Я не по финансовой части.
– И даже не айтишник?
– Нет, я работаю в службе эксплуатации. А откуда у тебя пропуск на стоянку?
– Пропуска нет. Просто машина там зарегистрирована. И еще на нескольких стоянках.
– А машина не твоя? Как и куртка?
– Если боишься, что я ее угнала, то все в порядке – машина зарегистрирована на меня. Кстати, если прохладно – включи обогрев.
– Да нет, нормально. А почему ты крышу не поднимешь?
– Не срабатывает что-то, нужно ремонтникам показать.
Видя роскошный кабриолет под управлением юной особы, водители старались уступить ей дорогу, а на участках, где имелась «коммерческая полоса», Эмма добавлял газу так активно, будто пыталась преодолеть звуковой барьер.
И все же, кое где ей приходилось притормаживать перед редкими голограммами светофоров и зауженными транспортными развязками, поэтому к месту они прибыли минут за десять.
Эмма подрулила к дому и бесцеремонно вклинилась на чье-то парковочное место.
Для дверей оказалось тесно и Чейну пришлось выбираться через борт, впрочем, как и Эмме, которая не забыла захватить с заднего сиденья объемную сумку.
– Эй, а ты куда собралась? Спасибо и все такое, но…
– Спокойно, я совершеннолетняя! – перебила его Эмма и сунула ему под нос удостоверение личности.
– Допустим, но я сегодня не готов принимать гостей, – сказал Чейн, с тревогой поглядывая на сумку в руках Эммы. – У меня на вечер другие планы.
– Просто посмотрю, как ты живешь. Мне интересно, – пояснила Эмма посматривая на старый дом, в котором когда-то отец Чейна купил недорогое помещение и переделав его в студию, долго сдавал в аренду. А потом подарил Чейну и тот самостоятельно разделил ее перегородками, отделал и сумел превратить в приличное, на его взгляд, жилище.
Чейн посмотрел на притормозивший неподалеку серый автомобиль с затемненными стеклами и сказал:
– Ну хорошо, только посмотришь и все.
– И все, – подтвердила Эмма.
– А сумку зачем взяла?
– Так сопрут же – машина-то открытая.
Чейн вздохнул и направился к подъезду и за ним, как приклеенная, последовала Эмма.
Когда Чейн уже взялся за ручку двери, послышалось какое-то жужжание и обернувшись, он увидел, как на кабриолете Эммы разложилась крыша.
– Ты же говорила, что она у тебя не работает!
– Раз на раз не приходится. В этот раз сработала, в другой раз – нет.
Когда они зашли в подъезд, Эмма сказала:
– Ого!
Это относилось к виду давно не видавшим ремонта стенам и потолку.
Чейн хотел пояснить, что тридцать лет здание бело практически без хозяина и только недавно владельцы сумели оформить документы надлежащим образом, а потому…
Но оказалось, что Эмма была восхищена видом подъезда. И даже скрип лифтовых створок, которые с трудом двигались, вызывал у нее только восторг.
А когда Эдди пришлось изнутри кабины дать по ним немного ногой, чтобы они окончательно соединились и включился подъем, она сказала:
– Ух ты, да это даже лучше, чем я предполагала!
И посмотрела на Эдди глазами излучавшими счастье, а он только вздохнул, вспомнив, как измерял тестером магнитные дорожки, поднимавшие кабину лифта. По всему выходило, что они были на пределе своего ресурса.
Квартира Чейна находилась на четвертом этаже, на площадке которого он уже провел ремонт своими силами и все смотрелось прилично.
– О! А почему тут не так, как там? – спросила Эмма, которая не переставала удивляться всему, что видела.
– Заходи, – сказал Чейн открывая дверь своего жилья и Эмма, приволакивая тяжелую сумку, прошла внутрь.