- Обещаю, это последний параграф, - продолжая читать историю искусства и остановившись на Возрождении.
После выхожу на улицу, вставив наушники и включив плеер. Летние тренировки еще не начались, а из-за подготовки к экзамену занятий стало гораздо меньше, поэтому я бегу по пустующему небольшому стадиону.
Ритм сердца нестабилен, дыхание сбивается, и на каждый новый шаг требуется дополнительное усилие. Мысли сбиваются в клубок, и в итоге мне приходится медленно разматывать его, изучая каждое события, начиная от выстрела в Тео и заканчивая его приходом. Родители не навещают меня, и я безумно рада тому, что могу не ощущать контроля отца.
Посмотрев на часы, с удивлением замечаю, что бегу уже не менее получаса, наворачивая круги по стадиону. Медленно останавливаюсь, переходя на шаг и ощущая чей-то взгляд, но, оглянувшись, никого не вижу, и, списав все на расстроенное воображение, иду в сторону общежития. Успокаивающая мелодия сменяется тревожной, и волнение в груди возрастает, заставляя меня снова начать бежать.
Открыв дверь корпуса, вновь оглядываюсь.
Никого.
Это все твоя фантазия, Вивиан Грей.
Я чувствую его шумное дыхание, возбужденное и обжигающее шею, и от волнения кусаю губу, не видя перед собой ничего.
- Вивиан, - хриплый голос Тео очаровывает, но прежний испуг, сковывавший тело, остается.
Ощущаю его пальцы, сомкнувшиеся на молнии платья и ненавязчиво начавшие тянуть собачку вниз.
- Нет, - едва слышно, я шепчу, но парень словно не замечает этого, прикасаясь губами к плечам и лопаткам, - прошу, нет.
Тео останавливается, и я слышу тихое рычание дикого зверя.
- Что ты сказала? – в его голосе появилась сталь, и тело мгновенно покрывается мурашками страха, чуть дрожа.
Сглотнув, молчу, сжимая ладони в кулаки и неуверенно поворачиваясь лицом к парню, но не вижу его лица в полумраке. Лишь зрачки глаз по-кошачьи поблескивают в этой темноте.
- Я сказала «нет», - произношу гораздо слабее, а сердцебиение зашкаливает до предела.
- Ты моя, Вивиан, - он говорит так властно и настойчиво, что меня вновь бросает в дрожь.
- Нет, - я могу увидеть лишь глаза, но догадываюсь, что на его губах играет зловещая улыбка, - уходи отсюда.
- Я никуда не уйду, - парень отталкивает меня, придавливая своим телом к стене, - и ты сейчас пожалеешь об этом.
- Нет! – мой крик разносится на всю комнату, и, проснувшись от кошмара, я резко сажусь в кровати, пытаясь стабилизировать дыхание, а в голове звучат слова Тео.
«Ты моя, Вивиан».
- Все хорошо? – Лесли просыпается от моего крика, тут же наливая воды в стакан и протягивая его мне.
- Надеюсь, - отпив воды, продолжаю чувствовать его губы на своем теле.
Это паранойя.
- Я думаю, тебе нужен отдых. С учебниками и экзаменом ты однозначно загнешься, - Лесли включает ночник, и я щурюсь от света.
- Нет, все будет хорошо, - я отмахиваюсь, надеясь на сонливость девушки, но в этот раз она слишком серьезна.
- Через пару дней ребята из биологического планировали поехать на небольшую экспедицию в Европу, если не ошибаюсь, в Исландию. Им не хватает человека, плюс, думаю, деньги для тебя не проблема, - девушка смотрит на меня, а я лишь пожимаю плечами.
- Отлично! – несмотря на то, что время в районе трех часов ночи, Лесли довольно улыбается.
- Давно мечтала хорошенько выспаться, не так ли? – я слабо ухмыляюсь, за что получаю ответную усмешку.
На следующий день девушка знакомит меня со своими одноклассницами, согласившимися на поездку, и постепенно я нахожу с ними общий язык. Все не так уж и плохо. Как ни странно, ощущение преследования не прекратилось, наоборот, стало лишь возрастать, но все это было спокойно списано мной на нервозность перед экспедицией и экзаменами.
- Неплохо, Вивиан, - учитель рисования подходит ко мне, заглядывая в мой рисунок, - но я думаю, что ты можешь лучше.
Смотрю на гипсовую голову Аполлона с раздражением, словно скульптура виновата в том, что у меня не выходят штрихи. Затем, перестав мучить гипсовую голову, беру карандаш и провожу прямую линию вдоль холста, словно вторя словам песни «Snow Patrol».
Но хочу ли я очутиться в твоих объятиях, Тео Эванс?
«Прости меня».
Слова вновь и вновь звучат в моей голове, и я, вздохнув, возвращаюсь к голове, стерев ластиком эту прямую. Может, Лесли действительно права, и неделя в другом месте сможет немного взбодрить меня, исцелить.
Мне так хочется в это верить.
***
Холодный воздух обжигает легкие изнутри, когда я пробегаю последний круг. Ноги несильно подкашиваются от усталости, но я довольна этим напряжением в мышцах.
Оглядываю «замок», думая, буду ли скучать по нему во время поездки, рассматриваю красивые чердачные окна, едва различая витражные узоры на стеклах. На улице темно и пустынно, лишь пара девушек, таких, как я, решили пробежаться вечером после занятий.
После пробежки принимаю душ, чувствуя каждую расслабление под струей воды, а в голове впервые за последнее время нет никаких гнетущих мыслей. Может, это часть моего «второго исцеления»?
