Я сглатываю, быстро отметая идею соврать, ведь, так или иначе, мы поклялись в честности друг перед другом.
А что, если кто-то, взломав почту Вивиан, пытается создать иллюзию того, что моя дочь действительно жива? Нет, о таком нельзя думать. Нельзя.
- Я не знаю, - отвечаю, садясь в кресло рядом с ней.
Она закрывает глаза. Плотно сжимает губы в тонкую линию, и я слышу тихие, едва заметные всхлипы.
Анастейша знает, что я ничего не могу поделать и излишняя настырность, мотивация в поиске, в котором задействованы почти все ресурсы, никак не скажется на продвижении дела.
- Но она жива и в порядке, - сообщаю более спокойно, осторожно касаясь волос жены и накручивая локон на палец.
Приходится рассказать Ане все.
Слушая молча, она часто всхлипывала, но старалась держать себя в руках. Медсестра, отругав за нарушение спокойствия больного, почти выдворила за дверь в конце этой истории. Но я старался добавить надежды в голос, придать ей уверенности. Ведь, по сути, это все, что у меня есть.
Забавно, что, казалось бы, безграничная власть денег в этой ситуации не имеет никаких сил и привелегии, и, очутившись на таком повороте жизни, я даже не знал, что мне делать, почти бездумно глядя на потолок больницы, едва треснутый местами, игнорируя большинство звонков и перенаправлять их в главный офис, временно назначив Аманду главным директором фирмы.
Я слежу за Анастейшей, но теперь она выглядит немного спокойнее. В конце концов, вера в то, что с дочерью все в порядке, передается и жене.
На улице продолжает светить чертово солнце. Врачи сказали, что выпишут Ану, как только убедятся, что она в полном порядке, поэтому, ради смены обстановки, пришлось выйти в так называемый парк рядом с больницей.
Когда Теодор увидел маму, лежащую на полу и вызвал скорую, времени на выбор больницы, собственно, не было. Поэтому, попав в ближайшую клинику, нечего было удивляться слабо росшим растениям вокруг здания.
Телефон вибрирует в кармане пиджака.
- Мистер Грей, - голос Аманды, - с вами желает поговорить миссис… Робинсон, если я не ослышалась. Говорит, что хочет кое-что предложить. Я пробовала отказать ей, но эта женщина сидит в приемной с самого утра.
Что Елене может понадобиться от меня?
- Передай ей, что я скоро буду. Пускай располагается в моем офисе.
- Как скажете, мистер Грей.
Оглянув больницу, думаю о том, сказать ли Ане об этой встречи, ведь такая “новость” может лишь ухудшить ее состояние. Решив умолчать, сажусь в машину к Оливеру, называя адрес.
- Мы сочувствуем вам, мистер Грей, - внезапно для меня произносит телохранитель, - обещаю, мы найдем вашу дочь.
Я настолько чувствую себя растерянным, что совершенно не знаю, как реагировать на жалость. Непривычную мне жалость.
- Спасибо, - кивнув, выхожу из автомобиля, направляясь в головной офис компании.
Последняя встреча с Еленой прошла не совсем гладко. И, даже не зная, чего конкретно она хотела от меня, сердце подозревало что-то неладное.
- Ане получше? - спрашивает Линкольн, сев на гостевое кресло, вместо приветствия, и я не знаю, искренний ли это интерес.
С добрыми ли намерениями.
- Да, - отвечаю, садясь напротив, - чего вы хотели от меня, миссис… Робинсон?
Она улыбается, и даже спустя долгое время ее улыбка не теряет часть своего странного очарования.
- Я хотела бы предложить тебе свою помощь в поиске Вив, - начинает Елена уже более серьезно.
- С чего такая щедрость? - щурясь.
Она вздыхает.
- Тео. Сам не свой уже месяц, если не больше.
- Елена, неужели ты стала задумываться не только о себе? - черт, эти немного детские сарказмы, кажется, останутся со мной до конца жизни.
- Ты не изменился, - со слабой ухмылкой произносит Линкольн, - а мне пришлось. Тяжело чувствовать ошейник от Аны? - парируя.
- Не ощущается, - холодно.
- Я хочу помочь. У Генри есть связи с федеральными службами, и, если тебе нужно, то… - она не успевает договорить.
- Нет. Спасибо, - вставая, - но я справлюсь сам. Передай Тео, - остановившись в дверях, - чтобы он не беспокоился. Я найду Вивиан.
И, закрывая двери, быстрым шагом покидаю офис, а голос Елены по-прежнему звенит в голове.
***
Ану выписали через три дня, и, вернувшись домой, та старалась не беспокоить меня, усиленно изучавшего пропажу Вив.
- Что-то здесь не сходится, - вздохнув, предпочитая теплым объятиям жены работу, вновь просматриваю улики очередным утром.
- Из тебя плохой Шерлок Холмс, па, - произносит Тедди, подавая мне кофе, - Тейлор найдет ее.
- Я не могу бездействовать, - оглянувшись, - особенно, когда твоей матери стало немного лучше.
Прошло еще две недели. Расследование не давало ничего, никаких новых версий и идей. Все зашло в тупик, и, едва ли не взрываясь из-за этой нулевой точки, я пытался найти зацепки сам.
Анастейша волновалась и старательно прятала от меня свои слезы, хотя ее частые всхлипы порой становились слышны и внизу. Она знала о том, что я бессилен, и пыталась скрывать свои истерики.
Нам обоим было больно. И мы оба не могли унять эту дыру в груди.
Телефон резко завибрировал, и, потянувшись к нему, я заметил входящий от Тейлора.
- Мистер Грей, Вивиан прямо сейчас…
Дверной звонок.
