Я пообещал обязательно подъехать утром на вокзал и постучать в окно её купе перед отправлением поезда.
И настал момент, о котором не хотелось думать – пришла пора прощаться.
Мы смотрели друг другу в глаза при свете фонаря и молчали в нерешительности.
Наконец, она первой сдвинулась с места, улыбнулась и прошептала:
– Ну, давай…
И громче:
– Донецкие хлопцы все такие застенчивые?
– Я не донецкий, а луганский. А примерно полжизни назад, когда я только начинал ухаживать за девушками, мать рассказала, как она году примерно в 72-м сбежала в ужасе от ухажёра оттого, что тот целоваться полез, когда они были знакомы всего неделю.
Ната, приобняв меня, сразу опровергла мои сомнения логикой:
– С учётом концерта в Киеве мы знакомы уже почти год. Так что, не стесняйся.
И я не стеснялся, приобняв её плотнее.
Дома я лёг спать с открытой форточкой, потому что ночи были уже довольно тёплые. Звёзды весело мне подмигивали, морской прибой шептал стихи, что я сочинил Нате сегодня утром, а соловьи в кустах напевали Alai Oli, но до моей возлюбленной их голоса, конечно, не дотягивали.
Я хоть и сильный пол, но не железный.
С понедельника по пятницу я спал не более четырёх часов в сутки, и утром в субботу проспал. Несмотря на то, что будильник на телефоне во всю дурь верещал пауэр-метал.
Теперь я сам понял, как можно проходить горные серпантины на машине со скоростью 80 километров в час. Хорошо, что машина немецкая. Как татары умудряются так лихачить на «Газелях», я так и не понял.
Я поставил самую быструю любовную песню, что имел в фонотеке, чтобы с помощью магнитолы задать ритм, и всё-таки успел прибежать на перрон, когда до отправления поезда оставалось всего пять минут.
В присутствии наташиной мамы, наши объятия были, естественно, намного скромнее, чем вчера вечером. Но я всё-таки прозевал момент, когда поезд тронулся, и пришлось выпрыгивать из тамбура на малом ходу. Который постепенно всё ускорялся и ускорялся.
Любимая махала мне рукой из окна, а я пытался бежать следом за уходящим составом, остановившись только после того, как он окончательно скрылся за горой. Отдышаться удалось, только дойдя до парковки.
Если с утра я рисковал разбиться о скалы из-за превышения скорости, то на обратном пути я мог погибнуть, от недосыпа заснув за рулём. Но я не боялся этого. Ибо верил, что Бог и ангел-хранитель не допустят моей бесславной гибели, когда я едва почувствовал себя счастливым.
Какая смерть, о чём вы?
Я молод, я влюблён.
Глава 5. Взлёт.
Теперь целью моей жизни стало намерение жить и работать в Киеве.
Ещё в середине прошлого месяца я с облегчением вздыхал, что наконец-то обрёл постоянное место жительства, с отличным климатом, прекрасными видами и перспективной работой.
Теперь я снова стал мечтать о переезде.
Но мне было страшно бросать работу и срываться в никуда, потому что на шее камнем висел кредит за машину.
Поэтому пришлось ограничиться тем, что я посылал дальней возлюбленной через фейсбук картинки с надписями типа «Расстояние любви не помеха», получая за это неизменные лайки.
Забыл упомянуть: в этот раз свою страницу в фейсбуке она мне всё-таки открыла. И в контакте тоже. Да уж, в её сутках, наверное, 36 часов вместо 24. Ведёт два аккаунта в социальных сетях. Мне на один фейсбук времени едва хватает. При том, что на работе у неё побольше занятость, чем у меня. А ещё она по-любительски занимается танцами, хоть и скромничала, будто бы не танцует самбу. И волонтёрством на церковном приходе занимается иногда. И всё успевает. Даже со мной потрепаться. Какой-то просто Максим Каммерер в юбке.
Наши беседы в скайпе иногда затягивались до двух-трёх часов ночи, а в выходные и дольше. Помню, я пожелал ей спокойной ночи, а она посмотрела на те же часы, по которым сверяла расписание автобусов в Крыму, и поправила:
– Спокойного утра.
И, как это ни странно, я неделями жил в таком ритме и не выдыхался. Производительность труда даже повысилась. Впрочем, ничего странного. Иногда у человека вырастают крылья.
* * *
В следующий раз я увидел её в январе. За время чуть больше недели я описал по железной дороге треугольник с длиной стороны немногим менее тысячи километров. Новый год встретил в родительском доме, а на Рождество поехал, как нетрудно догадаться, в Киев.
Судьба не уставала подбрасывать мне сюрпризы. Поехал к любимой женщине, а познакомился с весьма интересной личностью мужского пола. Случайно.
Мы стояли в Анно-Зачатьевской церкви Киево-Печерской Лавры и слушали протяжное пение монастырского хора. Вообще-то, мы собирались в храм святого князя Владимира на набережной (не путать с раскольничьим Владимирским собором на бульваре Тараса Шевченко). Но он был переполнен, и милиция оставляла большинство пытавшихся войти прихожан на морозе на неопределённый срок.
