Да, собственно, пустовали они совсем недолго. В них вселился жить с семьей работник военной прокуратуры Баранов. Человеком он оказался неплохим, относился к Марине сочувственно. Но жена Баранова была настоящая мегера. Она не только не давала покойной жизни Марине, но и умудрилась ее дважды обокрасть, забрав все, что оставалось еще у нее от распродажи с аукционного торга...
Деньги, которые у Марины оставались после ареста мужа, подходили к концу. Продать было нечего, все растащили да распродали с аукциона. Ольгуня и Андрей донашивали тряпье.
Все чаще и чаще задумывалась Марина, что делать? Как прокормить детей, как их одеть и обуть?..
Как-то Марина, идя по Буденновскому проспекту, еще издали увидела Смокова, шедшего ей навстречу. Она хотела было свернуть в сторону, чтобы избежать встречи с ним, а потом подумала, что идет-то все-таки друг ее мужа. Может быть, он-то и поможет ей где-либо устроиться на работу. И она пошла навстречу ему.
Она видела, как Смоков, покуривая, легкой походкой шел ей навстречу, а потом вдруг он остановился, пристально всмотрелся в нее и, видимо, узнав, шарахнулся в ворота какого-то дома. Проходя ворота, Марина глянула на подворотню и чуть не расхохоталась: из подворотник виднелись ноги Смокова. Он терпеливо ждал, когда она пройдет мимо.
- И Витя считал его еще своим другом, - с презрением сказала она вслух для того, чтобы Смоков услышал. - Если б он только знал об этом.
Измученная, истерзанная бесполезным хождением в поисках работы, приходила домой Марина. Но дома она не находила успокоения.
Приходя из школы или с улицы, дети ныли:
- Мама, нас дразнят, что мы враги народа.
- Мамочка, кушать хочется... Дай что-нибудь поесть...
Большое мужество требовалось молодой женщине, чтобы все это пережить.
Но Марина была стойкая женщина, она верила в людей. Изо дня в день с утра до вечера она ходила по городу, искала работу. Теперь она согласилась бы работать уборщицей, курьером, сторожем, кем угодно, лишь бы иметь заработок на кусок хлеба. Но везде и всюду она слышала одно и то же: работы нет!
Сколько Марина ни допытывалась, она ничего не могла узнать о судьбе своего мужа. Никто ей не говорил правду, где он находится и что с ним она не знала.
Как-то к соседу по квартире Баранову зашел в гости его сослуживец, прокурор. Баранов и этот прокурор что-то делали на кухне, открывали бутылки, консервы. Марине тоже понадобилось зачем-то выйти на кухню. Возвращаясь в свою комнату, она услышала, как гость спросил у Баранова:
- Кто это?
- Жена арестованного писателя Волкова.
- А-а, - протянул гость и нарочито громко, чтоб его слышала Марина, сказал: - Это того Волкова, что пошел на удобрение?..
Марина похолодела и, войдя к себе в комнату, разрыдалась...
Марина потеряла всякую надежду найти работу. Она перебивалась кое-как - то помогали сердобольные соседи, то шила кому-нибудь разные мелочи.
Однажды у Андрюши разболелись глаза. Врач послал его на исследование в больницу. Записывая мальчика в регистратуре на прием, Марина Случайно услышала разговор между двумя сотрудницами, сидевшими за столом, о том, что в больницу требуется статистик.
У нее учащенно забилось сердце.
- Извините, пожалуйста. Вы вот сейчас сказали, что в больницу как будто требуется статистик?
- Да, - подтвердила женщина. - Требуется.
- А к кому нужно обратиться, чтоб поступить на эту работу?
- Ну, конечно, к главврачу.
- А где его найти?
- А вон в том кабинете, - указала сотрудница.
Оставив Андрюшу в вестибюле, Марина направилась к главврачу больницы. Она приоткрыла дверь кабинета.
- Можно? - спросила она.
Рябоватый широкоплечий мужчина средних лет с всклокоченной шевелюрой, оторвав взгляд от бумаг, разложенных перед ним, сердито посмотрел на нее.
- По какому делу? - прогудел он.
- Мне... к главврачу нужно.
- Ну, я главврач, так что?
Марина оробела. Вид у этого человека был довольно суров. "Нет, пожалела она, - зря пришла. Ничего тут не выйдет. Этот бульдог не примет на работу..."
- Извините, - сказала Марина, собираясь уходить.
- Позвольте, гражданка, - проговорил главврач. - Вы что же уходите-то?.. Или вы меня испугались? - И он расхохотался веселым добродушным смехом. И, удивительное дело, сразу же этот хмурый, суровый человек преобразился. Весь он засиял такой добротой и приветливостью, что невольно и сама Марина заулыбалась и сказала:
- А ведь я, правда, доктор, вас испугалась... Вы так сердито на меня взглянули, что у меня душа и пятки ушла...
- Спасибо за откровенность, - сказал главврач. - Люблю прямых людей... Что вы хотели от меня, гражданка?
- Очень малого, доктор. Работы.
- Работы?.. Какой работы?..
- Я вот сейчас слышала, что вам в больницу требуется статистик... Я бы могла работать статистиком...
- Я не знаю хорошо. Но, кажется, требуется... А вы садитесь, пожалуйста.
Марина присела на стул у стола главврача.
- Кто вы такая? - спросил он.
Марина подробно и откровенно рассказала ему о себе все.
